Одержимость Грешника

Я смотрела на него как на сумасшедшего, широко распахнув глаза.

— Тебе весело? — подняла я брови вверх.

— Да, — кивнул он. — Потому что ты лжёшь, маленькая моя.

— Не зови меня так, — проворчала я.

— Отныне я буду звать тебя так, как хочется мне, Тая. Ты не посмеешь избавиться от ребёнка.

— Почему ты так уверен в этом? — я дёрнула головой в попытке освободиться от его пальцев на своей коже, но у меня ничего не вышло — крепко держал, зараза, и заставлял смотреть в его глаза и слушать то, что говорит он.

— Потому что я беседовал с твоим лечащим врачом, и он сказал, что при падении ты защищала свой живот руками, а не голову.

Я опустила ресницы опять и закусила нижнюю губу от волнения. Он прав. Врач узнал это от меня и зачем-то поведал об этом Лёше. Как бы то ни было, он знает, и врать бессмысленно. Теперь он вмешается по полной в мою и так полную бардака и проблем жизнь. Потому что этот ребёнок его, и Северов прекрасно это понимает.

— Когда ты закусываешь нижнюю губу — это значит, что тебя рассекретили, Штирлиц, — снова усмехнулся Алекс, понимая, что мои аргументы разбиты в хлам. — Родишь его. Будем воспитывать. Вместе. И не спорь даже с этим — мама и папа у малыша должны быть, ребенок родится в полной семье.

— А если этот ребёнок не твой? — подняла я глаза на него. — Готов принять его, поверив мне на слово?

— Сделаем тест на отцовство, — пожал он плечами. — Сейчас это возможно на раннем сроке без рисков для маленького.

Да, Алекс такой человек — он верит только фактам и документам. Впрочем, для бизнесмена его уровня эта позиция верная, я совершенно не обиделась на это. Меня больше волновало то, что будет после теста. Я прекрасно знаю, что он покажет, что папа моего малыша — Северов на все двести процентов.

– Зачем он тебе нужен, Лёш? — спросила я.

– Теперь хочу ребёнка, Тая. От тебя. И ты мне его родишь.

***

Я молчала, не зная, как на это реагировать. Я планировала рожать, но не думала о том, что мы будем ждать и встречать этого малыша вместе с Северовым…

— И кстати, я не отправлял Эллу на аборт, — сказал мне Лёша, когда пауза затянулась. — В пересказе моей бывшей жены всё возможно, но на самом деле она сделала это сама.