Обреченные осколки (СИ)

— Слышь, Дон, хочешь стать таким же, как он? — спросил Игорь, всё ещё сомневаясь, что угадал.

Но, похоже, попал в цель.

— Ты сдохнешь быстрее! — предупредил седовласый.

— Нет… Сомневаюсь… — улыбнулся Игорь, а затем громко крикнул, указывая на наказанного бандита: — Я — Игорь Калинин, вождь сопротивления! И тот, кто выстрелит в меня, станет, как он! Тот, кто не выполнит мои приказы — тоже станет, как он!

Грохнул выстрел… Пуля с визгом отскочила от «стойкости первой линии», которую Игорь тут же, не теряя времени, обновил.

Наступила звонкая тишина, которой Игорь и воспользовался, указав на упавшего:

— И как он… Ну что? Готовы на таких условиях пострелять?

— Во! Я же сказал: вождь! — радостно заявил Быча, а потом без всякого стеснения и от души отвесил Дону подзатыльник. — На, козлина!..

Глава 25

Марш старателей

— Ладно-ладно! — ничуть не смутился Дон и ткнул Быче в бок. — Хорошо, этот твой Калинин — босс!.

"— Да они сами себя покалечили! — сплюнув на землю, объяснил расклады Быча. — Они калечными были, на! Просто этого никто тупо не видел, пока…

— А можно вернуть этого? — перебив его и кивнув Игорю на усатого мужика, скулившего на земле, спросил Дон.

— У Упорядоченного спрашивай! Не я штрафы раздаю, — хмуро ответил рыцарь.

А затем оглядел собравшихся, часть из которых по-прежнему целилась в него:

— Кстати, глядя на такое количество стволов, я начинаю нервничать…

— Да, народ, харе! Пушки дулами вниз! — спохватился Быча.

Люди стали медленно опускать оружие, переглядываясь и осторожно посматривая на Игоря.

— И зачем тебе было с ними связываться… — тихо буркнул Буар, встав рядом.

— А с кем, если не с ними? — так же тихо ответил Игорь. — Думаешь, у нас очень большой выбор?

— Стража, да хоть бы горожане из центра… — Буар поморщился.

Вообще-то «нюхач» понимал, что Игорь прав.

Игорь это тоже понимал, но решил не оставлять бурчание «нюхача» без ответа. Сейчас Буар брякнет такую фигню тихо и на ухо, а потом — громко и в лицо жителям окраин. А они люди простые, но с понятиями. И пренебрежения не простят.

— Быча, Дон! — позвал Игорь.