Обжигая страстью

Поторопившись собрать документацию, я закинула все в сумку, сообразив, что никто из коллег не подойдет ко мне и не предложит помощь.

Замешкавшись на долю секунды, я все же направилась за Алисой, Никитой и Степаном по длинному коридору в сторону лифта, на котором мы поднялись на последний этаж. Присвистнув у себя в голове, я по достоинству оценила обитель Большого Босса, когда мы достигли переговорной комнаты.

В комнате уже собрались Вадим и еще один мужчина, имени которого я не знала. В прочем, мне никто его и не представил.

Выбрав свободное место напротив Вадима, я поспешила сесть, ощущая как ноги становятся ватными и отказываются меня держать. Сумку я поставила за свою спину, предварительно достав все необходимое. Заметив удивленное лицо начальника, я мягко улыбнулась, посылая ему сигнал, что все в порядке.

Последним в переговорную вошел Майер, который уверенным твердым шагом проследовал на свое законное место в центре стола. Ощутив его присутствие спиной, я напряглась, сводя плотней колени.

Эрнест поприветствовал нас, и от его тембра я почувствовала, как запульсировала жизнь между ног.

Мы приступили к обсуждению проектов, за которое отвечал наш отдел. Вадим быстро и уверено отвечал на вопросы Майера. Когда вопрос зашел о проекте по реконструкции парка, пыл моего начальника поутих, и я заметила его отчаянный взгляд, брошенный на меня.

Спасательный круг по имени Вероника был вовремя брошен утопающему.

- Пожалуй, я могу ответить на этот вопрос, - твердо произнесла я, впервые встретившись со стальным цветом его глаз."

"И получив легкий кивок в знак согласия, я начала свой доклад, преподнося все идеи, которые успели посетить меня за последние сутки. И чем больше я говорила, тем страшнее было услышать заключение от Майера, который наблюдал, не сводя с меня взгляда. Закончив с презентацией новой концепции проекта, я замолчала, слушая лишь тишину в ответ.

Обведя взглядом присутствующих, я заметила, с каким напряженным и мрачным лицом сидел Вадим, как сверлила злым взглядом Алиса, как Никита и Степан были искренне поражены услышанному. Но больше всего меня настораживало непроницаемое лицо Большого Босса.

- Что же, - спустя минуту после затянувшегося молчания ответил он, и твердый голос пронзил меня, возвращая возбуждение туда, где его в это мгновение совсем не ждали. - Замечательно.