Обреченная невеста. Чужая судьба (СИ)

Эльеззы казались сотканными из прекрасных снов и отголосков далёкой мечты. Непостижимые, совершенные, пахнущие солнцем и мёдом. Я могла вечно любоваться ими, но времени до церемонии оставалось в обрез, да и любопытство брало своё.

– Спасибо! – прошептала, прижимая букет к груди. – Они невероятные! Но как и где ты их достал?

– Эльеззы обладают сильнейшим даром эмпатии, они чувствуют чужие души и мысли, - уклончиво пояснил дракон. – Я просто подобрал нужные слова и уговорил их поделиться магией.

Я недоверчиво сощурилась, но спорить не стала.

За пару прикосновений лилии до краёв наполнили мои крылья магией, и меня буквально потряхивало от желания поскорее подняться на гору. Хотелось выплеснуть эту мощь, призывая не просто дождь, а сумасшедший магический шторм и всех элементалей, до которых смогу докричаться!

Но стоило только подумать об этом, как татуировка пары на моём запястье вспыхнула серебром, просвечиваясь сквозь рукав платья.

– Цветы дарят тебе свою магию и временно усиливают нашу связь, чтобы я смог подстраховать во время ритуала, – прояснил Вольгард.

– А духи не сочтут это нечестной игрой?

– Альена, – дракон фыркнул, с трудом сдерживая смех, и покачал головой, – это священные лилии Богини-матери, уж если они признали мою помощь законной, то элементали и подавно не станут возражать.

Взгляд и тон Вольгарда были весьма красноречивы. Он напоминал о моём обещании отдохнуть перед ритуалом и о том, что я этого так и не сделала. Более того, накануне потратила прорву магии на лечение прихожан. Эх…

– Элементали знают, как много ты делаешь для простых жителей, – продолжил Вольгард, – и эти поступки для них намного важнее самого ритуала. Ни одна песня не спасёт тёмную душу.

– Надеюсь, – улыбнулась, вновь прижимая букет и с наслаждением вдыхая целительный аромат.

Хотелось, чтобы этот миг продлился как можно дольше, но грохот фейерверков за окном быстро вернул в реальность и напомнил, что нас уже ждут.

– Надо поторопиться…

От волнения я растерялась и умолкла, и тут мой взгляд упал на шкатулку.

Вольгард тут же открыл её, и я не сдержала восхищённого вздоха. На чёрной бархатной подушечке лежала роскошная диадема.