Обнаженная для герцога (СИ)

А я могла только смотреть на него, чувствуя родные руки в волосах и на пояснице, ощущая надёжное сильное тело, смаргивая льющиеся слёзы.

— Я скучал, — сказал Дамиан уже без улыбки, глядя мне прямо в глаза.

Я вдруг поняла, что на мне теперь нет его сетки, вся моя сила свободна, но до последней капельки увязла в его уверенных магических потоках, окутывающих, запутывающих меня бережно и неотвратимо, переплетаясь с моими, присваивая, делая меня частью его самого.

— Очень скучал, — повторил он шёпотом.

Я вдруг обмякла в его руках, прижавшись к нему всем телом, запрокидывая голову.

— Я тебя очень люблю, — дрожащими губами прошептала я.

Он серьёзно ответил:

— И я. Люблю.

Я резко втянула воздух, потянулась к нему, но Дамиан стиснул мои волосы в кулаке, не давая мне двинуться.

— Верь мне! — приказал он и добавил: — и ничего не бойся.

В следующий миг щит прорвался, и я почувствовала, как Дамиан вздрогнул всем телом.

Он подцепил ногой мои щиколотки, сбивая мне равновесие, и упал лицом вниз, увлекая меня под себя, навалившись всей массой.

Я поняла, что он не двигается и не дышит.

— Дамиан!!! — закричала я.

Я задёргалась, пытаясь высвободиться из-под него, но его тяжёлое неподвижное тело плотно прижимало меня к земле.

Вне себя от ужаса, я смотрела на возвышающегося над нами торжествующе скалящегося короля Освальда.

— Жаль, а я так хотел, чтобы он увидел, как ты умрёшь, — со злорадством сказал он, — я ведь видел, как он смотрел на тебя там, в галерее.

Освальд огляделся, и подошёл ближе.

— Герцог Себастьян, который считал себя самым умным, — произнёс Освальд. — Он же король Дамиан, разгуливающий у меня под носом, думающий, что я ничего не знаю. Как он смотрел на тебя! Прям пожирал тебя глазами! Ещё и жениться тебе предложил. Дурак поймёт, что влюбился тут же.

Освальд расхохотался, пристально глядя на бездыханного Дамиана, лежащего на мне.

— Дурак бы понял. А я не дурак…

Король Освальд самодовольно вещал, а я лихорадочно пыталась понять, что же мне делать.

Мне вспомнились его слова перед расставанием, ещё там, во дворце, когда он отдавал меня Рэналфу под защиту и рассказывал про горный дар.

«У Освальда есть слабое место, самоуверенность».

«Мы давно с Освальдом ведём игры, начали давно, ещё до того, как стали королями. Это хитрый и опасный враг, но я хитрее и опаснее. Веришь мне?».