Обнаженная для герцога (СИ)

— Повторюсь, — злобно добавил он, — я тебя и пальцем не трону, даже если разденешься догола и начнёшь мне руки в штаны засовывать. Надеюсь, ты не будешь. Не будешь?

Я захлопала глазами, уставившись на него, пытаясь понять эту его мужскую логику.

— Я не буду тебе засовывать руки в штаны, — тихо ответила я.

— Чудесно. А я не буду предпринимать никаких действий в отношении тебя как к женщине. Уяснила?

Я осторожно кивнула.

— Тогда собирайся, времени нет. Нужно добраться в город до заката. Что касается того, что я смотрю… Амулет снимай пореже, только если совсем уж затошнит.

Когда мы подошли к лошадям, Рэналф вытащил из мешка плащ и протянул мне.

— Закутайся, а то мокрая, вся трясёшься. И надень амулет, наконец!

Я едва сдержала слёзы от его грубости. Но плащ оказался кстати, я действительно начала мёрзнуть. Торопливо надела амулет и собралась в дорогу. Я бы амулет и совсем не снимала, но он сильно влиял на самочувствие. К концу дня меня от него начинало тошнить и отпускало лишь когда его снимала.

В городе мы прожили пять дней.

Рэналф всё время изучал новости, скупая газеты, я тоже с ним следила за событиями в обоих королевствах.

Король Дамиан наконец-то прервал своё пятилетнее пребывание в тени, и теперь показывался людям.

Армия Дамиана отбила три ранее захваченные шахты, на днях захватила ещё две, сейчас развивала дерзкое наступление.

Как восторженно писали на страницах газет, с отрядами личной гвардии, король Дамиан вмешивался в бой, переламывая ход сражения.

Я тревожилась за него. Учитывая, что в одной из газет где-то среди строк промелькнула новость: король Освальд устал мириться с поражениями и прибыл в горную долину, недалеко от места, где была ставка Дамиана.

Как-то днём я осталась в номере, меня сильно тошнило из-за маскирующего амулета.

Рэналф разрешил его снять, запер меня и ушёл купить новые газеты.

А я сидела за столом у окна с грудой газет, снова и снова перечитывая строчки новостей, где было хоть какое-то упоминание о Дамиане."

"Зашёл Рэналф. Я потянулась к амулету, который лежал рядом на столе, но Рэналф бросил мне на стол новые газеты и разлёгся на своей кровати. Он не смотрел на меня, поэтому я не стала надевать амулет снова, уж очень мне плохело от него, и жадно схватилась за газеты.