Обнаженная для герцога (СИ)

Он ускорялся, по гостиной разносились пошлые звуки нашей страсти, а мы шептали жаркие слова, признавались друг другу и двигались вместе, всё быстрее, глядя друг другу в глаза.

Очень скоро я протяжно застонала, прикрывая веки, содрогаясь в нестерпимом, обжигающем удовольствии. Будто издалека до меня донёсся его требовательный голос.

— Посмотри на меня, Лия, хочу видеть тебя.

Я едва смогла открыть глаза, посмотрела на его исказившееся от страсти лицо. Я дрожала и выгибалась всем телом, и смотрела, смотрела, смотрела на моего короля, пока он не содрогнулся с глухим стоном, замирая и впиваясь губами в мои губы, стискивая меня в своих руках.

— Любимая моя, — прошептал он, крепко обнимая и поглаживая мои волосы.

Нежно поцеловал. Я ещё подрагивала, наслаждаясь мягкими прикосновениями его губ, растворяясь в его ставших упоительно ласковыми руках.

— Пойдём, — сказал он, поднял меня на руки и понёс в спальню.

Глава 27. Дворцовые будни

В спальне Дамиан опустил меня на кровать и, нежно целуя, тягуче медленными движениями принялся расстёгивать каждую пуговку на платье.

Долго. С чувством. Разжигая новое желание.

— Ты же говорил, у тебя мало времени, — прошептала я, задыхаясь от поцелуев.

Дамиан, игнорируя мои слова, впился губами в мои губы, проник рукой в растёгнутый лиф платья, обвёл пальцами вокруг соска, делая его чувствительным и твёрдым.

Вдруг он развернул меня на живот, навалился сверху, задирая юбку. Раздался треск нижнего белья, обрывки ткани полетели в стороны.

Я лишь вздохнула от неожиданности, а его колени уже раздвинули мне ноги, твёрдый член заскользил поверх влажной щели.

— Когда ты такая мокрая и нежная, — зашептал он на ухо, — от тебя невозможно оторваться. Время… В бездну! У меня не глупые люди, начнут без короля.

Резким сильным ударом он ворвался внутрь, на всю длину, на всю глубину, вырывая у меня стон.

— На тебя, моя Лия, — зашептал он, — никакого контроля не хватит.

Ещё одно проникновение, быстрое, глубокое. И ещё одно, с растяжкой, до конца.

— Не терпи, если больно, — приказал он, прикусывая мочку уха, — я сейчас несдержан. Сразу говори.

— Не больно, — простонала я, комкая в кулаках покрывало, — очень хорошо. Ещё, Дамиан. Хочу ещё.

От этих слов его, похоже, окончательно сорвало.

Мои волосы в его кулаке. Мои стоны от его толчков.

Его тяжесть на мне. Неуклонно заполняющее меня звенящее напряжение.

— Дамиа-а-ан, — его имя вынесло на гребень волны моего протяжного стона.