Обнаженная для герцога (СИ)

 — Неужели я не имею права как обычная девушка, почувствовать себя любимой, желанной, ну там ухаживания, предложение руки и сердца красивое, платье пышное, церемония нормальная, в конце-концов.

Я прижалась к нему ближе, съёживаясь, чувствуя его осторожные поглаживания по спине и волосам.

— Можно мне хоть иллюзию какую-нибудь, что я хоть что-то могу сама решить? — смаргивая слёзы, прошептала я. — Повертеть носом, поделать вид, что я ещё подумаю, выходить замуж или нет?

— Маленькая моя, — прошептал он, осторожно прижимая к себе.

Я снова шмыгнула носом, уткнувшись в него, слушая, как сильно и гулко стучит его сердце, чувствуя, как бережно он держит и поглаживает меня.

Постепенно я расслабилась от его прикосновений, пригрелась… и сама не заметила, как крепко заснула в его сильных и надёжных руках.

* * *Проснулась я в кровати с белоснежным ароматным бельём под пышным одеялом. Первое время не могла понять, что происходит. Огляделась.

Изысканно обставленная спальня со шкафами, туалетным столиком с многочисленными ящиками и огромным зеркалом с подсветкой.

В шкафу нашлись скромные, но очень красивые платья по моей фигуре. Я с облегчением поняла, что их фасон не имеет ничего общего с дворцовыми «пташечными». Обычные платья знатной дворянки.

Я выбрала платье глубокого синего цвета, от которого мои глаза казались загадочно-бездонными, быстро причесалась, отыскала удобную обувь под платье.

Улыбнувшись своему отражению, я постаралась расслабиться и пошла искать Дамиана.

Одна из дверей вела в душевую, а за второй оказалась просторная гостиная.

За столиком у окна сидела, пила чай и листала книгу…

— Лия, девочка моя, ты проснулась, — улыбнулась герцогиня Анна, грациозным аристократическим жестом опуская книгу на столик. — Дамиан просил тебя не будить, но я так соскучилась, что решила подождать тебя здесь.

Она легко поднялась, сделала шаг ко мне и развела красивые руки для объятий.

У меня по щекам хлынули слёзы, и я рванулась ей навстречу, крепко прижимаясь к этой чудесной, восхитительной женщине, по которой отчаянно скучала.

Я даже слова не могла сказать, только, не в силах удержать слёз, всхлипывала и прижималась к ней крепче, чувствуя, как она гладит меня по голове.

— Ну что ты, Лия, хорошая моя, — в её голосе звучала улыбка, — всё хорошо.