Обольстительница в бархате

Нам осталось только упросить Леони, и тогда о нас заговорит весь Лондон!

Он посмотрел на мисс Нуаро и заметил, как слабый румянец окрасил ее щеки.

— Да-да, мы обсудим это позже, — кивнула она. — А сейчас не могли бы дамы оказать любезность и пройти в примерочную? У нас важное дело, но оно не займет много времени, я права? Проходите, проходите, будьте любезны.

Она величественно проводила их до двери, передав там на руки подоспевшей Джеффрис.

Когда девушки оказались за дверью, ведущей в святая святых, Леони повернулась к нему.

— Я могу представить, почему ты пришел.

— А почему бы мне не прийти? — спросил Лисберн. — Ты думаешь, я все забываю так же легко, как ты?

Она молчала.

— Я понимаю твои доводы, — снова начал он. — Я их понимаю, и меня уже мутит от понимания. Твой магазин! Я знаю. Я должен уважать твое дело, иначе я не уважаю тебя. Но моя гордость жутко уязвлена, и я не могу вести себя разумно. Мне нужно держаться подальше отсюда и больше не разговаривать с тобой. Давай уточним условия нашего пари…

— Какие именно условия? — тихо спросила Леони.

— Никто не собирается ей делать предложение. — Он понизил голос. — Во всяком случае, не так скоро. Это не из-за нее самой — ты сотворила с ней чудо. Даже мне она понравилась.

— Я всего лишь одела ее, — возразила Леони. — Все остальное она сделала сама.

— Под твоим руководством, тут нет сомнения. И с помощью какого-нибудь любовного напитка, который ты состряпала здесь, в подвале. Но любой, кто сделает ей предложение, будет иметь дело с ее отцом, и мне кажется, что потребуется определенное время и какая-то дикая, бездумная страсть, чтобы один из ее нынешних воздыхателей осмелился на это.

— Ты считаешь, что одной любви недостаточно?

— Это должно быть настоящее, мощное чувство.

Она сложила руки на талии.

— Ты боишься, что я проиграю пари?

— Да, верно, — кивнул Лисберн. — По правде говоря, ты можешь и выиграть. Странные вещи иногда случаются. Преобразившаяся Глэдис, например. Но вероятнее всего — да, ты проиграешь и… — Он замолчал.

— На твоем месте я бы не беспокоилась, — сказала Леони. — И я совершенно точно знаю, куда повешу Боттичелли.

Это была очень удачная реплика для ухода, и поэтому она повернулась и пошла к двери. Лисберн чуть не упустил ее.