Невеста проклятого императора

Наверное, зря, но от переполняющих эмоций обхватываю своего противника за шею, и целую в щетинистую щеку.

Его руки как-то внезапно оказываются на моих ягодицах... Стоп!

Отскакиваю резко. Ещё не хватало, чтоб меня раскрыли вот так, из-за неосторожности. Пусть уж каминг аутом Виттор руководит. Не хочу остаться виноватой.

Напряжение ощутимо повисает в воздухе. Принцу, кажется, и самому непонятно, зачем схватился за мою попу, а меня не покидает мысль о его ориентации.

— Что хочешь в качестве приза? — спрашивает, переминаясь с ноги на ногу.

— Мне нужно подумать, — отвечаю, медленно растягивая слова.

Почесываю грубоватым движением затылок. Ему такое никогда не нравилось, я замечала. Когда вела себя подобно простолюдину. Ему больше импонировал мой интеллект и манеры, чем вот такие нарочито простоватые жесты.

Отхожу к окну. Что попросить?"

"Можно выбрать какую-нибудь глупость.

На улице вижу прогуливающихся дам. И одна из них вдруг так сильно напоминает Катю, что я вздрагиваю. Но здесь ее не может быть. Она там! Одна. В психушке.

Так, стоп. Она в психушке почему? Потому что утверждала, что она принцесса! Из другого мира!

Черт. Выходит, она может быть и не Катей? Мне нужно срочно домой!

— Андриарн!

Он, оказывается, смотрел на меня все это время.

— Да. Ты придумал?

— Мне нужна помощь! — его брови взлетают. — Вы можете отправить меня назад в мой мир?

Он тут же становится хмурым и раздраженным. Ему не нравится мое желание.

— Мне казалось, у тебя договор с Виттором. Ты обещал помочь с проклятием, хотя бы попробовать. Разве нет?

Ну вот. То сам против нашего брака, то теперь наоборот.

— Да я не прошу насовсем! Ненадолго. Мне бы несколько часов. И я вернусь. Вы сможете помочь? У меня сестра в больнице! Я должна ей помочь.

Молчит, обдумывая мои слова.

— Но ведь я не смогу заставить тебя вернуться. Даже если получится закинуть туда ненадолго. Ты же наверняка сам не захочешь снова оказаться здесь, оставив сестру и свой мир. Я не могу... не могу лишить брата шанса.

Мотает головой, словно разрываясь между верностью брату и долгом чести, так сказать.