О смертельных схватках и их победителях (СИ)

Трое из Академии Сиррила встали мгновенно и молча, не оборачиваясь сбежали из столовой. Дан и Эдвин тоже встали, сидеть остались только мы с Заэном, но…

— Риа, пошли, — позвал Норт.

Адепт Сорен едва не давился слезами, и на чем держалась его выдержка я не знаю. Да сглупил, да поступил не очень правильно, но все же.

— Подожди, я сейчас, — пробормотала, стремительно поднимаясь даже быстрее, чем галантный Норт отодвинул мой стул.

Из столовой я почти выбежала, по коридору, обогнав трех адептов, откровенно промчалась, после сбежала вниз по извивающейся лестнице и затормозила, увидев стоящищ у дверей лорда Гаэр-аша и его бабушку.

— Да подходи уже, юное невоспитанное некромантское создание. Видит Тьма, всегда недолюбливала Нортаэша, так что в чем-то я даже рада — жизнь у него с такой избранницей будет примечательная.

После подобной реплики я лишь растерянно посмотрела на ректора.

— Подойди, — холодно приказал Гаэр-аш.

Подошла, чувствуя себя под пристальным вниманием крайне неуютно. А вот едва приблизилась:

— Нет, — еще более ледяным тоном отрезал ректор.

Я только рот открыла… ну и после такого закрыла, соответственно.

— Дорогуша, девочка даже сказать ничего не успела, — ехидно заметила вдовствующая королева."

"— Мне прекрасно известно, зачем она явилась, — с плохо скрываемым раздражением ответил глава Некроса.

Теперь с трудом подавила раздражение я, гневно глядя на Гаэр-аша.

— Нет, — повторил он.

— Я тоже виновата, — не смогла смолчать.

— Нет.

Хотелось развернуться и уйти, оставив этих двоих наедине с их, судя по всему наследственным, паршивым характером. Но стоило вспомнить затравленный вид Заэна и…

— Пожалуйста, — с трудом, но все же проговорила я.

Ректор стиснул зубы, и глаза его тоже зло сузились, и смотрел Гаэр-аш на меня зло и раздраженно. А я саму себя уговаривала стоять на месте и не двигаться, и главное глаза не опускать, а это было очень трудно, потому что от одного взгляда главы Некроса хотелось пойти и закопаться где-нибудь по-тихому.

И тут коронованная бабуля вдруг протянула:

— Артан, драгоценный мой, у меня вдруг возникло совершенно странное ощущение…

Гаэр-аш прекратил испепелять свою адептку взглядом, переведя оный на родственницу, криво усмехнулся, вновь посмотрел на меня, усмехнулся и невозмутимо произнес:

— Нет, любовь моя.