О смертельных схватках и их победителях (СИ)

Фасад дома откровенно пугал как орнаментом (черепа сплетенные единым порывом инферно), так и мрачными оскаленными скульптурами горгулий и демонов.

— Согласен, мрачновато, — произнес ректор, что заставило всех нас закрыть приоткрытые от удивления рты и прекратить таращиться на строение.

— Но мило, — добавил, улыбнувшись, Гаэр-аш и радушно сообщил: — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Норт с сомнением посмотрел на родственника, и осторожно поинтересовался:

— То есть это твой дом?

— А где, по-твоему, я скрывался, когда отказался от права наследования? — вопросом на вопрос ответил ректор.

Затем, заложив руки за спину, оглядел свой дом критическим взглядом и нехотя заметил:

— Несколько экспрессивно, но, — лорд Гаэр-аш вскинул руку, щелкнул пальцами и в единый миг все те монстры, что в виде скульптур украшали фасады и колонны распахнули веки, и весь дом словно загорелся тусклыми зелеными огоньками.

— Они — нежить, — догадался Норт.

— Измененная, — согласился Гаэр-аш.

— Измененная нежить в центре столицы седьмого королевства, — словно смакуя каждое слово, протянул Норт.

Ректор насмешливо улыбнулся.

Затем снизошел до ответа:

— Это эффективно, и даже я искренне посочувствую тем, кто рискнет напасть на меня в этом доме. Проходите.

Внутри дом был менее мрачен чем снаружи, но и здесь имелось множество «скульптур». Не удержавшись, я подошла, потрогала одно из изваяний — на ощупь камень камнем, постучала — по звуку тоже камень. Наверное это все же была скульптура, а не один из погруженных в стазис стражей дворца.

— Как вы этого достигли? — развернувшись к Гаэр-ашу, вопросила я.

— Измененная нежить, — последовал снисходительный ответ.

— Это я и так поняла, — заметила насупившись.

И решила более вообще ни о чем не спрашивать. Посмотрела на ректора — тот чуть насмешливо взирал на меня, затем развернулся и направившись к лестнице сообщил:

— Ваши комнаты на втором этаже.

И не оборачиваясь, лорд Гаэр-аш нас покинул. В тот же миг появилось несколько слуг, у Эдвина отобрали каравай и рушник, посмотрели на наши плащи, видимо собираясь как принято в богатых домах снять с гостей верхнюю одежду, но так как мантии все еще представляли собой иллюзию тьмы — передумали, и поклонившись тоже нас покинули.