О смертельных схватках и их победителях (СИ)

Отвела взгляд от тетради, на миг сжала перо, подняв голову, посмотрела в окно… там, за цветным стеклом, начинался мокрый снег, и так как окно было приоткрыто, некоторые снежинки влетали в кабинет ректора, и опадали на багрово-красный ворсистый ковер, где оставались маленькими сверкающими капельками…

«Это странно, — продолжило выводить писчее перо, — насколько мне известно, последний из черных артефакторов погиб в вашем, четвертом королевстве, где-то на границе. Учеников у него не было».

Была. Точнее есть.

«Но все специалисты подтвердили — работа черного артефактора. И еще — никто не понял схему взлома моего Эль-таима. Как ты тогда определила?»

Я не стала ничего писать в ответ."

"Почему-то подумалось, что Гаэр-аш был прав, когда запретил министру Рханэ привлекать меня к экспертизе амулетов, более того, неожиданно поняла, что ректор в целом во многом прав.

Подняла взгляд на главу Некроса, обнаружила что Гаэр-аш внимательно наблюдает за мной, Заэн давно ушел, а Молния, зажмурившись от удовольствия, потягивает вино из бутылки, которую ему уже даже принесли.

— У тебя загадочно-удивительное выражение лица, — произнес ректор.

— Это как? — спросила чуть нахмурившись.

— Пытаюсь определить, — последовало в ответ. — С кем общаешься?

— Со всеми понемногу, — ушла я от ответа.

Улыбнулся.

Откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и поинтересовался:

— Все еще хочешь прогуляться?

— Почему вы так решили? — закрывая тетрадь и складывая перо, спросила я.

— Ты не притронулась к испеченным для тебя булочкам, — Гаэр-аш взглядом указал на блюдо, уже переполовиненное счастливым нетопырем, который, подергивая от удовольствия лапкой, допивал вино, — значит, все еще надеешься получить другие.

Не став спорить, честно призналась:

— Уличные вкуснее.

— Чем же? — иронично-вопросительно приподнятая бровь.

Пожав плечами, ответила:

— Не знаю. Вкуснее как-то. Понимаете, к ним добавляется привкус мороза, частичка воспоминаний о временах прошедших в школе при артефакторском факультете, толика пьянящего чувства свободы и… что-то еще, неуловимое.

Рассмеялся. Негромко, и как-то располагающе.

А затем резким движением поднявшись, Гаэр-аш стремительно обошел стол, подошел ко мне и, протянув руку, сказал:

— Пошли.

— Кккуда? — не поняла я.

— Покупать твои булочки с толиками, чуточками, привкусами и чем-то неуловимым. Даже самому захотелось.