Древесный маг Орловского княжества 2

Её Руслан в тени могучего Пересвета едет на выделенной из казны лошади тише воды ниже травы.

— Магией изумрудной балуешься, в Академию, небось, ходила? — Продолжает витязь.

— Ходила, — отвечает магичка уже недовольно.

— О, птица важная значится. А луком хорошо орудуешь?..

Докопался до Дарьи, которая не знала, куда деться. Дружинники только и рады, посмеиваются. А вот Руслан сам себе под нос шипит.

Только после обеда мы к деревеньке и вывалились измотанные и злые. Потому что долбаные три километра ползли, как тараканы.

И вот наше Елькино! Стоит деревенька на поляне, окружённая дремучим лесом. Компактно расположены шесть домов, три сарая, лесопилка небольшая и участки, забором обнесённые, что в лес упираются. Всё занесено на треть, крыши толщами снега накрыты, дорожки узкие от дома к дому расчищены. На улице никого. Тихо, мирно на первый взгляд. Будто люд от нарастающей метели попрятался.

— Печи не топятся, — первым заметил неладное Пересвет, всматриваясь в полу–мглу.

С лошадей слезли, стали расползаться по территории, но не прошло и минуты, один из дружинников закричал из–за ближайшего сарайчика:

— Здесь кровь!.. О Велес! Все сюда!

— А ну стоять! — Прогремел Пересвет. — Глядите в оба, не упускайте друг друга из виду!

И всё равно половина баранов пошла смотреть. Я в том числе. А там… волки растерзанные!! Прямо на клочки порванные, головы в одной стороне, задницы в другой, шкуры серые — в третьей! Пригляделись: припорошены ошмётки да кровь.

Радует, что людских трупов нет. Вроде.

Ощетинилась дружина. Не теряя бдительности, к избам пробираемся, жителей ищем. Как назло, долбанный снег повалил так, что видимость ухудшилась до десяти метров от силы. У половины домов окна выбиты, двери выломаны, снег уже в хатах давно. Борозды глубокие на брёвнах, брызги крови. Следы борьбы!

Твою мать! Всё же оборотни тут побывали.

— Сюда! — Крикнула Дарья, зазывая к дальнему большому сараю.

В снегу по пояс вывалился я на дорожку и к магичке поспешил. А там вокруг всё истоптано, следы крупного зверя всюду. Одна стена с пробоиной, которая изнутри завалена досками, дровами да вязанками сена, колья торчат, часть в клоках бурой шерсти, треть обломана. Входные ворота на соплях держатся, их будто грызли, живого места нет.

Дружинники пробуют открыть. Подковырнуть мечами. А с той стороны, похоже, тоже забаррикадировано.