Древесный маг Орловского княжества 2

— Вон, они пол войска в обход пустили по дебрям, поняли, что нас так просто не взять.

— В обход? — Хмыкнул я, опираясь на клинок в зазубринах, как старый дед на тросточку. Все мои руки и ноги изрезаны выше лат, как я только не заметил. Дух латал, амулеты помогали.

— Да, окружить хотят. Дурачье, давайте, давайте. Тратьте силы на свои манёвры бестолковые.

К ночи стало ясно, что завтра нам кранты. От войска в две тысячи нас человек триста осталось, кто ещё может держать в руке оружие.

И уже никуда не деться, раненных товарищей слишком много, их с собой не утащишь, если решим отступать.

Между собой уцелевшие бойцы тихо мусолят варианты, а оставшиеся три витязя даже не сомневаются. Они спокойны, они ждут утра. Чтоб забрать с собой побольше собак половских.

Я и сам вдруг подумал, что смерти больше не страшусь.

Увидеть бы только Ясмину ещё разок.

Нет больше людей у нас держать всю линию обороны, поэтому перебираемся на высоту, забрав всех раненных, каких удалось найти. Целые щиты, копья, мечи и стрелы пособирали, сколько смогли.

Дорогу больше не перекрываем, оставив эту затею, там всё в горах трупов и лошадиных туш. Ниже по болоту чуть получше, но большим войском там рискованно идти.

— Мы, как кость в горле теперь для супостата, — слышу сиплое от матёрого дружинника с позиции. — Пока с нами не покончат, дальше не двинутся.

— Главное, чтоб князь наш в крепость ростовскую прорвался, — говорит другой. — Тогда не зря мы тут сгинули.

— А ты нас не хорони, лучше Перуну помолись.

Укладываюсь под настилом из щитов на тюк с провизией, не чувствуя своего тела. Ещё секунду назад я слышал стоны откуда–то снизу. Протяжные, мучительные, сводящие с ума. Это раненные половцы, а может и наши.

Я просто отдохну немного и спущусь. Немного… и спущусь…

Дрожь от земли пробудила ранним утром. Топот и воинственные крики наплыли, взбодрив за мгновение. Ещё день продержаться. Ещё один бесконечный, изнурительный и адский день.

— Идут!! — Взревел дружинник и упал поражённый стрелой прямо ко мне в руки.

Укладываю его аккуратно в сторону, не дышит уже, а глаза так и не закрылись, в меня смотрят.

Стрелы сыплются, бьются на щит.