Обещаю тебя забыть (СИ)

Крупы долго хранятся, а скоропортящихся продуктов я взяла по чуть-чуть. Вот тут деньги. И не смей откладывать себе на похороны, слышишь?

— Да как же… Да что же… Катя! — пытается она сделать грозный вид. — А ну-ка, убери! Ты зачем это? Я… у меня все есть. Не вздумай.

Я с улыбкой пережидаю шквал ее возмущений и иду ставить чайник. Зажигаю газовую конфорку на старенькой плите.

Баб Маша жила через дом от нас. Я еще подростком была, когда мама подружилась с ней. Детей у соседки не было, муж умер давно. Мы с братом частенько бегали к ней в гости, оставались с ночевкой, когда мама была в ночную смену.

Достаю вазочку из шкафа, высыпаю туда конфеты, печенье. Расставляю кружки на столе, завариваю чай."

"Тут почти ничего не изменилось со времен моего детства. Те же обои, посуда, дорожка на полу, только скатерть на столе другая.

— Так, погоди. Ты ж с дороги, поди? — спохватывается она. — У меня картошка есть, сейчас разогрею. И котлеты были в морозилке.

— Не нужно ничего, баб Маш. Я ненадолго. У меня электричка назад скоро.

Она растерянно жмет плечами и присаживается на старенький скрипучий табурет.

— Как у тебя дела? Ромка растет?

— Растет. Приедем как-нибудь с ним вместе. Он уже большой, буквы знает, читать учимся по слогам.

— Ох, молодцы, — умиляется баб Маша. — А сама как? Замуж не вышла?

— Нет.

— Ну как же это так?! Тяжело, небось, одной. Все на себе тянешь, все сама. А так хотя бы сильное плечо рядом было бы. Ты присмотрись вокруг, хороших мужиков полно. А принца будешь ждать — вся жизнь пролетит, и не заметишь.

Я скромно отвожу глаза. Знаю, что у старшего поколения нельзя быть счастливой без мужика. Хоть какой, но должен иметься, поэтому каждый раз, слыша мой ответ, баб Маша искренне расстраивается и обещает помолиться. Поставить свечку в церкви за мое личное счастье.

Заливаю заварку кипятком и разливаю чай по кружкам. Двигаю к ней вазочку с вареньем.

— Баб Маш, я вам оставлю денег, вы маме оградку покрасите? Наймете кого, чтобы сделали? Я никак не выберусь, чтобы заняться этим.

Старушка хмурит брови, отхлебывая горячий напиток.

— Сделаю, конечно. Я и так к ней езжу почти каждый месяц. Денег не надо, у меня есть. А Ванька ни разу не зашел. Как уберусь, приеду в следующий раз — так все и осталось. Ни грамма не меняется. Мать ему не нужна, ничего ему не нужно, совсем шебутной стал. Полиция его забирала пару раз, — качает головой, затрагивая больную тему. — Ты не ходи к нему.