Ну, какая я - бабуся! Если я ещё...

Значит, успею спокойно поговорить с Муромским.

Да, утро всех же оказалось мудренее вечера.

И хотя вчера я решила: “Пусть все идет, как идет! Не важно, как все будет потом. Главное, что есть сегодня и сейчас”. Но…

Вот прямо сейчас в мой мозг пришла другая единственно здравая мысль: отношения с мужчиной, у которого есть невеста, не для меня.

И я должна четко обозначить свою позицию. Хотя…

После того, что было между нами прошлым летом и нынешней ночью – это, может, и глупо. Но…

Это мое решение. И я имею на него право! Только…

Вероятнее всего, моя инициатива и правда привет к большой и жирной точке на “i” и финалом того, что могло, но не началось.

Ничего не поделать. Год прошел. И от прежней Эми осталось лишь имя.

Как там в песне про карусель, ночной перрон и пустой вагон: “Я уже не та, что была еще вчера. Я уже давно поняла – любовь игра. Все что я забыть не могла – забыть пора. Это увлекательный был аттракцион. Так ещё не шутил, как я и он…”

– Ну, и, Эми? Чего ты пыхтишь и возишься? Или говори… Или я тебя сейчас трахну от души, – подтягивая меня к себе и упирая в мою задницу своего богатыря, сонно рычит Илья.

Застываю на несколько минут. Думаю, как приступить к разговору.

Как бы не было смешно, но я сейчас как в той поговорке: “И на елку залезть, и борща похлебать, и задницу не поцарапать…”

Неожиданно на помощь приходит сам Муромец.

– Эм, по твоим вздохам понимаю, что нам нужно поговорить. Верно? – громко шепчет в мой затылок Илюша и щиплет больно мою правую булку.

Не получив ответа, Муромский резко меня переворачивает на спину, и сам в секунду оказывается сверху надо мной на прямых руках.

– Так… Смотреть мне в глаза и говорить, все как есть. Ты слышишь меня, Эмма Светлая? Я жду твой ответ…

Киваю головой, но глаза не открываю, потому что боюсь.

– Посмотри на меня, женщина, – произносит Илья, чмокая меня в нос и в губы.

Продолжаю молча зажмуриваться.

– Эмка, лучше начинай говорить.

– Это как? – интересуюсь все еще с закрытыми глазами.

– Это ты узнаешь, если не скажешь мне того, что зудит в твоем мозгу, женщина, – выдыхает мне в губы Илюша и спускается цепочкой поцелуев по подбородку к шее и к груди. – Раз, два и…

– Илья, мы не можем быть вместе, – тараторю и открываю глаза.

Муромец резко поднимает голову вверх и смотрит на меня внимательно озадаченно.

– С хуяли? Ой, извини.