Новогодний роман, или Сын от бывшего

«Всего каких-то три месяца, а ты уже замуж выскочила!»

И это ее пораженное:

«Я?!»

Марина смотрела на него и, казалось, не понимала, о чем он. А он же зацепился за это сразу. Уже тогда заподозрил, что Славка ему врет.

Только сейчас до него дошло, что она просто другая. Она не станет навязываться, цепляться, она просто отойдет. Закроется, отгородится, и все. И все! Все с собой унесет!

Когда он осознал, думал, ему от избытка чувств просто грудную клетку разорвет.

Маринка, Маринка... Три года... Чеееерт!

Провел с силой ладонью по лицу.

Потом стукнул по капоту кулаками. Еще и еще. А снег стал окрашиваться красным. Оглядел кулаки - костяшки сбиты, и еще вдруг почувствовал, что нос саднит, и под носом как-то мокро. Тронул, а там кровавя юшка. Глянул на ладонь, потом протер о снег и сипло расхохотался:

- Ну, Суровцева...

Согнулся пополам, опираясь на внедорожник. Смеялся, как идиот. Он-то все понять не мог, что с ней, почему так шугается, все время старается его отфутболить.

Владу было дико обидно, он же переживал за нее. Думал, может, этот ублюдок, с которым она живет, обижает ее? Хотел разобраться, помочь.

А оно вона что...

Беременна была, значит?

- Ну, Суровцева!

Вот теперь он разберется!

Глянул на часы, время есть, обед только недавно закончился. А потом сел в машину и помчался обратно в офис.

6.3

А в офисе тем временем вовсю шла подготовка к Новому году. И раз начальство дало отмашку, коллектив собирался отмечать это событие с помпой.

 Весь последний год вышел какой-то «пришибленный». Наверное, потому все и стремились поскорее проводить его и начать уже новую жизнь.

Всем хотелось праздника, и чем масштабнее, тем лучше.

В отделе у Марины обед прошел в поедании пиццы и обсуждении сценария, в который постоянно вносились правки. Ежеминутно заглядывали сотрудники из других отделов, все это жужжало и жужжало, потому что каждому хотелось получить в новогоднем представлении хоть несколько слов. И еще были конкурсы.

И конкурсов было много!

Марина тщетно пыталась абстрагироваться, но ее тоже поглотил этот шум и галдеж. Работать бы ей все равно не дали, поэтому она сидела и зубрила роль Снегурочки. Так ее хотя бы не трогали.

Зубрила, стараясь не вслушиваться в очередные всплески креатива, а в голову постоянно влезали посторонние мысли. А в эти мысли каждый раз вторгался Влад Сташков. И больше всего вымораживала мысль, что она теперь должна ему денег за ремонт машины.