Норвежский лес

А я такое подумала… На этот раз, – грустно сказала она.

– Кстати, зачем мы едем на Очяно-мидзу?

– Иди за мной, сам увидишь."

"Окрестности Очяно-мидзу кишели школьниками средних и старших классов. То ли у них были пробные экзамены[35], то ли подготовительные курсы. Мидори левой рукой прижимала к себе сумочку, а правой держала за руку меня. И проворно ныряла сквозь толпы школьников.

– Скажи, Ватанабэ, ты можешь четко объяснить мне разницу между сослагательным наклонением настоящего и прошедшего времени в английском? – ни с того, ни с сего спросила она.

– Думаю, что да.

– Тогда скажи: это как-нибудь может пригодиться в повседневной жизни?

– В повседневной жизни – в общем-то, нет, – ответил я. – Но, думаю, если рассуждать о конкретной пользе, это неплохая тренировка для систематического восприятия разных вещей.

Некоторое время Мидори с серьезным видом обдумывала мои слова.

– А ты крут… – сказала она. – Я до сих пор даже представить себе такое не могла. Лишь рассуждала, зачем нужны эти сослагательные наклонения, дифференциалы, таблица Менделеева.

– Как это не замечала?

– Их для меня просто не существовало. Я, например, синуса от косинуса не отличу.

– И ничего, закончила школу, поступила в институт, – с деланным удивлением сказал я.

– Дурак ты, – сказала Мидори. – Ты что, не знаешь? Было б чутье, а экзамены можно сдать и так. Ни шиша не зная.

– У меня чутье не такое острое, как у тебя, поэтому приходится мыслить систематически.

– Ну и к чему тебе это?

– Кое-что начинает получаться лучше.

– Что, например?

– Например, метафизическое мышление, изучение нескольких иностранных языков…

– И где это может пригодиться?

– Зависит от человека. Некоторым идет на пользу, другим – нет. Но это все – тренировка, пригодится или нет – другой вопрос. Как я говорил в начале…

Мидори заинтересованно хмыкнула и потянула меня за руку вниз по склону:

– А ты умеешь объяснять.

– Серьезно?

– Еще бы.

– Хм…

– Ты когда-нибудь читал «Капитал»?

– Читал.