Ночной клуб на Лысой горе

Только что Дарья продемонстрировала, как легко новаторское изобретение делается столом.

— Возник вопрос, — остановила Березова журналистка. — Даша подпрыгнула, ящик превратился в обеденный стол. А если я не хочу есть? Телик, в кресле сидя, посмотреть охота, тогда как?

— Экие вы, женщины, суетливые, — укорил ведущую столяр, — никогда не дадите до конца сказать. Желаете получить диван? Минутку! Дарья, стукните посильней кулаками по столешнице.

Мне хотелось поскорей завершить съемку, поэтому я со всей старательностью вмазала по столешнице.

— Помогите!

— Ее сейчас раздавит! — заорала Таня. — Валера, сделай что-нибудь!

— Спокойно, — прогремел Березов, — все под контролем.

Я приподняла одно веко и выдохнула. Вначале мне показалось, что на меня рушится нечто вроде египетской пирамиды, но сейчас стало понятно: я лежу на полу под доской, которая покоится на четырех ножках.

— Ой, диван! — засмеялся Женя. — Вот прикол!

— Видите, сколь удобна придуманная мною мебель? — гордо спросил Березов.

Я уловила запах жвачки, прямо к моему лицу просунулся микрофон.

— Дарья, прокомментируйте свои ощущения, — попросила Саша. — Уютно ли вам?

— Просто замечательно, — прокряхтела я, выползая из-под софы, — отличная штука.

— Можете сесть на диванчик? — попросила Саша.

Я опустилась на тощий матрасик, непонятно откуда взявшийся.

— Ну что, Дарья, купите трансформер? — поинтересовалась Александра.

— А как его снова превратить в тумбу? — задал вопрос Женя.

— Легче легкого! — азартно воскликнул Валерий.

Прежде чем я успела сообразить, что он собирается сделать, мастер пнул диван ногой. Подлокотники вздыбились и начали стремительно сближаться. Я, почуяв неладное, хотела вскочить, но не успела, потому что сиденье вмиг задралось, а спинка дивана ухнула вниз и шлепнулась на меня.

— Спасите! — закричала я, но из груди вырвался лишь писк.

— Она осталась внутри, — донесся издалека голос Жени.

Потом послышался стук и вопль Тани.

— Даша, Даша! Ответь, ты жива? Скорей!

— Да! — завопила я, но звук снова не вылетел наружу.

— Вы ее раздавили! — завизжала Татьяна. — Ах ты мерзкий слесарь! Ты урод! Ты …!

Я изумилась.