Ночной клуб на Лысой горе

Привозят им от чистого сердца пирожные, интересуются, как у них обстоят дела. А ты появляешься лишь тогда, когда у тебя возникает необходимость. Однобокая дружба получается. Сколько времени ты нам не звонила?

Мне стало стыдно.

— Очень долго.

Кузя кивнул:

— У тебя все супер складывалось. Замуж вышла?

Я кивнула.

— А мы об этом случайно узнали, — ухмыльнулся Кузя. — С друзьями так себя не ведут. С близкими людьми хочется разделять не только неприятности, но и радости. Ты же ведешь себя как клиент. Но тогда должна нам платить.

Я молча слушала Кузю, а он продолжал:

— Жаль, Сеня к тебе прекрасно относится, никогда деньги с тебя не возьмет. Уж извини за откровенность, мне за него обидно — он расстроился, что ты его покричать «горько» не позвала.

— Мы не устраивали пир горой, — попыталась оправдаться я, — собрались в узком кругу.

— А-а-а… — протянул Кузя. — Значит, мы с Сеней знакомые седьмого ряда.

— Вот и кофе! — весело объявил Семен, ставя на стол поднос. — Эй, чего вы оба такие мрачные?

— Все хорошо, — лихо соврал Кузя.

Мне стало еще неприятнее. А Собачкин расплылся в улыбке.

— Дашуля, я тут. Начинай.

Но я уже решила: надо уходить. Что ж, обращаться к Сене и Кузе я более не стану.

Я неоднократно предлагала деньги за их работу, но Собачкин всегда от них отказывался, даже обижался, говорил:

— У своих бабки не беру.

Один раз я оставила конверт у Сени на тумбочке.

— Можно руки помыть? — спросила я.

— Конечно, — улыбнулся Сеня, — все полотенца чистые.

Войдя в санузел, я написала Маше сообщение: «Позвони мне через две минуты и отсоединись, когда отвечу». Потом ополоснула лапки, вернулась в комнату, села за стол, и тут в моем кармане завопила трубка. Я быстро вытащила ее.

— Алло! Да, Ирина. Что случилось? О, уже еду!

— Неприятность дома? — напрягся Сеня.

— Мафи, как обычно, сбежала, — соврала я. — Перемахнула через забор и удрала, домработница ее найти не может.