Ночной клуб на Лысой горе

— Лица старухи не разглядеть, — подхватил Дегтярев, — но прическа, бусы, платье… Так выглядят многие пенсионерки — плотная женщина с седыми кудряшками и искусственным жемчугом на шее. А убийца одета, как Ника: синие джинсы, серая майка. И волосы такие же, темно-русые, собранные в хвост… Медведева была в состоянии сильного стресса после посещения кладовки, вот и не сообразила, что наблюдает сцену из сериала.

— Хоть я и не напугана так, как Марфа, но тоже не поняла, что вижу работающий телевизор, — призналась я.

Глава 10

На следующий день вечером, вернувшись домой, Дегтярев показал мне фотографию пожилой женщины.

— Узнаешь?"

"— Седые кудельки, лишний вес, искусственный жемчуг, — перечислила я. — Это Зинаида Ефимовна?

— Ее фамилия Измайлова, — кивнул полковник. Взял с полки чашку, налил в нее заварку и залпом выпил ее.

— У страха глаза велики, — пробормотала я. — Несчастная Марфа. Отчего она умерла?

— В желудке девушки обнаружено вещество, название которого я не могу даже по бумажке прочитать, — вздохнул толстяк. — Этил метил, фосфат бомат… как-то так. Оно безобидно. Имеет приторный вкус.

— Когда ты предложил Марфе положить в чай мед, который поможет ей справиться с кашлем, она ответила: «И так очень сладко», — вспомнила я.

— Вопрос: где она этого фосфата нахлебалась?.. — начал Дегтярев и замолчал.

Я повернулась к холодильнику.

— Ну, продолжай.

Дегтярев не издал ни звука, я обернулась.

Александр Михайлович стоял молча.

— Всем привет! — весело объявила Маша, входя в комнату в сопровождении стаи наших любимцев. — Хочу познакомить…

Полковник кашлянул, и из его ноздрей неожиданно вырвались клубы красного дыма.

— Мама! — взвизгнула Маруська.

Александр Михайлович зашелся в кашле.

Одновременно со звуками изо рта толстяка вылетела туча разноцветных искр.

— А-а-а! — вскрикнул Дегтярев.

Теперь бравого бойца с преступностью окутало темно-синее облако.

Маша молча бросилась под стол, за ней туда же кинулся Хучик. Собака Афина, обладательница слабого мочевого пузыря, от ужаса мгновенно напрудила огромную лужу.

— Поганка, — сказал оконфузившейся псине ворон Гектор, сидевший у нее на спине, и, замахав крыльями, взлетел к потолку.