Ночной клуб на Лысой горе

— Чайник не дорогой, — вздохнула я, — не семейная ценность. Самый обычный из московского магазина.

— Всем известно: я ненавижу, когда фарфор бьют, — оскалился приятель мужа. — Да, ненавижу! Того, кто чашку кокнул, сразу гоню вон. Навсегда! И меня дико раздражало ее постоянное «да». Танька, принеси папку! Да. Попрыгай на одной ноге! Да. Улыбайся! Да. На все: да, да, да… Обрыдло! Вон ее!

Я загремела посудой. Вот вам Погодин во всей своей красе. Будешь с ним соглашаться, он перестанет тебя уважать, живо потеряет интерес.

— Где мой кейс? — спросил Дегтярев, заглядывая в столовую. — Опять кто-то выключил будильник! Что за дурацкие шутки? Из-за вас я проспал.

— Слышала, как он пищал, — возразила из коридора Ира.

— Портфель со вчерашнего вечера в холле, — крикнула я.

— И кто его туда поставил? — зашумел толстяк. — Я крайне аккуратен, никогда не бросаю кейс где попало. Ни малейшего порядка в доме — часы сломались, портфель стащили…

Гена расхохотался, а я быстро поднялась на второй этаж, схватила свой телефон и ушла в гардеробную, зная, что там мой разговор никто не услышит.

— Алло, — сказал приятный женский голос.

— Позовите, пожалуйста, Надежду Павловну, — попросила я.

— Слушаю вас, — донеслось из трубки.

— Меня зовут Дарья Васильева, — представилась я.

— Очень приятно, — обрадовалась вдруг хозяйка квартиры, где была зарегистрирована Вероника Балабанова. — Ждала вашего звонка еще вчера. Нам надо встретиться.

— Да, — ответила я, очень удивленная реакцией Фоминой.

Кто ей мог рассказать обо мне? Официантка Аня? Герасимова знакома с Фоминой?

— Можете прямо сейчас подъехать? — спросила Надежда Павловна.

— Прямо сейчас не получится, я живу в Подмосковье, — пояснила я. — Думаю, мне до центра больше часа ехать.

— Ничего, я все равно дома сижу, — ответила художница. — Марокканский чай любите?

— Обожаю, — призналась я.

— Я завариваю его лучше всех в Москве, — похвасталась собеседница. — Жду вас с нетерпением.

Глава 28

Необычный дом с красивыми скульптурами на фасаде я нашла сразу.