Ночные шорохи

Считайте меня кем-то вроде стажера…

Он стеснительно помялся, поправил очки и вжался в кресло, словно стараясь стать невидимым.

— Что же, на сегодня, пожалуй, все, — объявил Флинн. — Мистер Ричардсон, вы сказали, что отлучились по делам и вернулись около одиннадцати?

— Верно.

— И вы позвонили у ворот, переговорили с мистером Дишлером по интеркому, и он впустил вас?

— Именно.

— Благодарю вас, сэр.

— Все точно, — добавил Дишлер, — И вам спасибо, — с улыбкой кивнул Флинн. — Мисс Слоан Рейнолдс, не возражаете еще раз воскресить в памяти события этого вечера? Вы утверждаете, что поужинали с жертвой.

Слоан машинально потерла виски кончиками пальцев: голова раскалывалась от боли."

"— После ужина я немного посмотрела телевизор вместе с Эдит и около половины десятого решила подняться наверх и написать письмо. Миссис Рейнолдс очень любила телеигры, особенно «Опасность!», но, просидев три раунда подряд, я поняла, что больше не выдержу. Она так увлекалась, что никому не позволяла и слова сказать, разве что во время рекламных пауз.

Детектив Флинн сочувственно кивнул.

— Надеюсь, вы не вините себя за то, что оставили ее одну. В противном случае вас, вероятно, тоже ожидала бы гибель от руки неизвестного преступника.

— Кто знает? — пробормотала Слоан, чувствуя бессильную ярость оттого, что не смогла остановить злодея и предотвратить несчастье.

По спине ее пробежал ледяной озноб. Девушка вздрогнула. Ной заметил это и, бросив недовольный взгляд в сторону несчастного Хоклина, раздраженно проговорил:

— По-моему, той информации, что мы смогли вам предоставить, хватит на целую ночь работы! Теперь позвольте всем немного отдохнуть.

К облегчению Слоан, Хоклин немедленно встал.

— Вы правы, мистер Мейтленд, — с виноватым видом признался он.

Картер сразу же отправился спать, и Парис последовала его примеру. Бледное застывшее лицо, носовой платок, судорожно стиснутый в кулаке… Она не могла себе позволить раскиснуть перед незнакомыми людьми. Слоан проводила ее до порога и остановилась, видя, что Парис теряет самообладание.

— Разве ты не идешь наверх? — срывающимся голосом пробормотала она.