Ночные шорохи

Не согласны? Он остановился у высоких кустов, загородивших забор поместья Картера от посторонних глаз.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — подтвердил Ной и с пугающей прямотой признался:

— Я хотел бы, пока вы здесь, почаще видеться с вами. Начиная с сегодняшнего вечера.

— Не могу, — отказалась Слоан, мгновенно впадая в панику. Да что это с ней? Почему она так по-дурацки себя ведет?

— В чем же дело?

— На это есть три важные причины: Парис, Пол и Картер.

— Вчера Парис заверила меня, что вы с Полом только друзья.

Я не питаю никаких чувств к Парис, и поскольку к Картеру мы, оба равнодушны, не вижу никаких препятствий.

— Нет. Я имела в виду, что должна проводить как можно больше времени с ними.

— Это можно уладить. На пути нашего более близкого знакомства есть еще какие-то преграды?

— Близкого? Насколько? — уклончиво спросила Слоан, но он мгновенно раскусил ее увертки.

— Давайте не играть друг с другом в эти недостойные игры. На своем веку я уже все это пережил и не думаю, что вам они понравятся, даже если вам известны правила.

Не зная, как выкрутиться, Слоан подняла маленькую раковину и сделала вид, что внимательно ее изучает. Ной терпеливо ждал, пока она поднимет голову."

"— Поверьте, больше всего мне нравится в вас именно естественность. Неподдельность, если можно так выразиться. Однако трудно не заметить, что, оставаясь наедине со мной, вы ведете себя так, словно попали в лапы к тигру. Что вас тревожит?

Слоан не могла не задаться вопросом: кем бы он посчитал ее, узнав правду?

«Когда я остаюсь наедине с тобой, мне не дает покоя мысль, что я вовсе не дизайнер, а коп, да еще получивший задание пробраться в дом отца под благовидным предлогом.

И Пол вовсе мне не друг. Что бы ты сказал, узнав, что я привезла с собой агента ФБР? И кстати, он совсем не против, чтобы я заодно шпионила и за тобой. Честность и откровенность? Да такой подлой дряни ты еще не видывал! И не моя вина, что меня тянет к тебе как магнитом! В животе все переворачивается при мысли о том, как ты поступишь, когда все выплывет наружу!»

— Я вам нравлюсь? — неожиданно спросил Мейтленд, и у Слоан сложилось отчетливое впечатление, что ответ ему заранее известен.

— Вы и без того все знаете, — с трудом выговорила она. — Не всякую правду стоит произносить вслух.

Ной засмеялся и, нагнувшись, легонько притронулся поцелуем к ее губам.

— Слава Богу, хоть это выяснили. Первый шаг — самый трудный. Теперь все пойдет легче.