Ночной санитар

Шутил, рассказывал разные истории из свое практики по иглоукалыванию. Рассказывал про Советскую Россию то, что ни в какой газете не прочитаешь. А когда пришли журналы с его фото на суперобложке она реально испугалась за дочь. Так она смотрела на эти фото с громадным брутальным самцом в одних плавках и в плавательных зеркальных очках с рельефной мускулатурой. Фотографы свое дело знали и подавали его образ как раз так, чтобы его запомнили. На деле это был интеллектуал, который прятался за имиджем брутального самца.

Но очень сильный интеллектуал. Обещал, что если кто обидит Татьяну ноги оторвать. И видно было, что он это может. И потом пришлось Татьяне целую лекцию прочитать на тему родственных браков. А этот смешной мишка с корзинкой с иглами для акупунктуры. Мелочь, но как со вкусом подобрана. Да, порода – она и есть порода. И ведь какую специальность выбрал. Таких вообще единицы. Она специально узнавала и даже съездила к одному известному иглотерапевту показать подарок. Так он чуть там не на коленях просил продать ему сами иглы, не трогая самого мишку. Оказалось, что это очень тонкая работа и практически купить такие иглы было не просто и очень дорого. А она подумала – безделушка. Макс же походя сказал, что серебро не пользует, а работает с платиновыми иглами особой выделки. Когда же Ксения Николаевна неосторожно упомянула своего родственника и что он работает с платиновыми иглами – тут же увидела глубокое уважение в глазах иглотерапевта, к которому было очень трудно записаться.

И вот сейчас его опять показывают по телевизору из Испании, где он установил три рекорда мира с головоломным результатом. И сейчас отвечает на вопросы прессы на отличном английском и не менее отличном испанском не посвящая, что знает еще, как минимум 4 языка восточной группы. Достойный молодой человек – подумала графиня Ксения и выключила телевизор.

Глава 8

Предложение.

Макс только поздно вечером добрался до Мадрида. До Барселоны было бы ближе, но оттуда Аэрофлот пока не летал. Да и консульства там еще не было.

Здание под него купили уже российские власти во времена Ельцина. В той жизни из всей старой Европы Максу ближе всего были Барселона и Флоренция. Рим ассоциировался с развалинами и постоянным гвалтом и суетой. Париж с собачьим говном на улицах и арабами. Берлин был безлик после войны. Амстердам – с кофе-шопами и запахом анаши. Лондон не Европа – имперская столица, которая перестала ею быть и вобрала в себя сотни тысяч беженцев из колоний.