Держись от меня… поближе!

А ведь еще недавно она казалась ему жуткой гордячкой. Разве гордячки благодарят?

«Может быть, у меня с ней будет и не на один раз…» — он уже допускал эту мысль.

Вряд ли он завтра проснется абсолютно к ней равнодушным. Скорее уж, будет желать ее так же или даже сильнее. Возможно, стоило забрать сегодня Адель сразу к себе домой, так будет лучше всего. Но сначала…

— Сначала я получу заслуженное…

С этими мыслями Глеб двинулся к двери в ванную.

Еще вчера он заметил, что замок здесь — чистая фикция. При повороте механизм издавал характерный звук, но по факту дверь оставалась незапертой.

Адель нежилась под душем.

Глеб некоторое время любовался ее силуэтом через душевую шторку. В зобу буквально дыхание сперло, так захотелось оказаться рядом… Забраться к ней в ванну сзади, наклонить гибкую спинку своей любимой переводчицы и вживую проверить, как у нее внутри там все устроено. Одними мечтами удовлетворен не будешь.

Всё же решил появиться спереди, а не сзади.

— Совсем больной? Ты что тут делаешь?! — кричала она.

Он громко сглотнул, посмотрел ей в лицо, а там столько возмущения… будто он минимум станцевал на могиле ее любимой бабушки.

В этот самый момент понял — игры ему надоели, притворяться он больше не хочет и ей не позволит. Всё просто: она женщина, он мужчина, и они должны соединиться!

Как сомнамбула двинулся к ней, не слушая воплей.

— Не смущайся… Тебе понравится… — зашептали его губы.

Вряд ли осознавал, что нес, и очнулся, лишь когда Адель со всего размаху врезала ему по лицу.

— Пошел вон, псих!

— Ты обалдела?! — взревел он с перекошенной физиономией.

— Вы что там, в своей Super Lingva все озабоченные? — завизжала она с новой силой. — Я тебя в ванну с собой не звала!

При этом она уже практически замоталась в шторку прямо как гусеница шелкопряда, пряча от него свои чудесные формы.

— Да брось, я же тебя привлекаю… — развел руками Жаров.

— С чего ты сделал этот абсурдный вывод?!

— Ты терлась об меня ночью! — громко сообщил он.

Сафронова на полминуты замерла, не найдясь с ответом. Потом упрямо вздернула подбородок:

— Глеб, ты предпоследний человек на планете Земля, с кем я согласилась бы заняться сексом!

* * *«Это ж надо такое ляпнуть! — ругала она себя.