Держись от меня… поближе!

Полчаса? Сорок минут? Час? Это на машине! А если пешком?

* * *Хорошо, что у него всегда с собой запаска.

Жаров из гаража без нее не выезжал, ведь на дороге может случиться всякое. Менять колесо тоже умел, пусть в этом, казалось бы, простом деле был далеко не асом. Дело шло медленно, но шло.

«Почему именно сегодня…» — ругался про себя.

Зато хоть поостыл немного на морозе.

«Нужно прекращать орать на Адель…» — мелькнула в его голове здравая мысль.

— Согрелась? — спросил он, запрыгнув в салон, изрядно натопленный автомобильной печкой.

Вот только никто не ответил, потому что на соседнем сиденье было пусто. Некому отвечать…

Глеб нахмурился, потрогал рукой место, где еще недавно сидела Адель, заглянул на заднее сидение, почесал лоб.

— Куда делась?

Вопрос повис в пустоте салона.

Главное, как выбралась незамеченной? Впрочем, это как раз несложно, ведь он менял заднее левое колесо, пассажирская дверь оттуда не видна, должно быть, проскочила ужом. Может быть, глупышка просто сбежала в кустики по неотложным делам, но почему-то Жаров сразу понял — дело серьезнее.

«Вот дуреха! Ведь я ничего плохого не хотел… Неужели так сильно испугалась? Я хорош… Спасатель от бога, мать вашу…»

Он вылез из салона и заорал во всю мощь своих легких:

— Адель!

Глава 17. Беглянка

— Адель! — снова закричал он.

Сделал это так громко, что сам, казалось, вот-вот оглохнет.

— Не дури, возвращайся!

Но куда там… Никто ему, естественно, не ответил.

Глеб вернулся в машину, включил дальний свет и всмотрелся вперед.

Узкая дорога, две машины едва смогли бы разъехаться. По одну сторону гора уходит вверх, по другую склон, поросший деревьями. Дорогу уже успело припорошить снегом, и на нем-то как раз видны маленькие девичьи следы. Только вот редкие маленькие снежинки, робко падающие с неба, вдруг обнаглели, стали сыпаться чаще, увеличиваться. Вскоре снег вообще повалил хлопьями, что испугало Жарова, ведь всё на свете заметет.

«Не могла далеко уйти…» — решил он тут же.

Выключил двигатель, выпрыгнул из машины и, вооружившись фонарем, отправился по пока еще заметным следам, продолжая кричать с перерывом в минуту:

— Адель!

Шел минут пятнадцать, почти бежал, пока не добрался до развилки. Одна дорога вела дальше в горы, другая к гостиничному комплексу, располагающемуся километрах в пяти-шести. Самое мерзкое — следов уже давно не видно, свежий снег стер их.

«О чем думала? Куда шла?!» — ругал ее про себя.