Держись от меня… поближе!

Но что же это получается… Максим сына не любит? Иначе как можно объяснить нежелание содержать собственного ребенка? Тем более готовность отказаться от отцовства?

— Ты не любишь Борюсика? — спросила она хриплым голосом.

— Вот только не надо мне тут давить на жалость! Ничего я тебе платить не буду! Если надумала, что будешь шиковать за мои деньги, этого не будет!

— Я спросила не об этом… — еле выговорила она.

— Да что там любить? — замахал руками Максим. — Сплошные слезы да сопли, разносчик инфекций! Я из-за него два раза в прошлом году гриппом заболел!

— Пиши отказ от ребенка… — бесцветным голосом ответила Адель.

— Вот только не надо из меня Дракулу лепить… — начал было он, но Адель услышала достаточно, больше ей было не вытерпеть.

Она развернулась и зашагала к выходу.

Глава 8. Совсем или не совсем?

— Ух, я б его… — шипела Софочка, закинув за плечо каштановую прядь.

Цвет волос и фигура, даже лица у Софии с Адель отчасти похожи, только глаза разные — у двоюродной сестры они насыщенного карего цвета.

— Ну он у тебя и козел… — продолжала она тем же гневным тоном.

— Не у меня… — шмыгнула носом Адель.

— В смысле? — нахмурила брови сестра. — Будешь оспаривать степень его козлиности?

— Ну нет… Точно козел, но не у меня, в смысле не мой… Пусть теперь с ним эта блондинка воюет!

Адель выпрямилась, поерзала на стареньком диване и, скорчив недовольное лицо, принялась копировать голос Велесова:

— Носки мне сложила не так, у брюк стрелки недостаточно острые, почему на ужин не форель, я же просил!

— Вот говнюк! — фыркнула Софа, откинувшись на спинку дивана.

— Еще какой говнюк! И плевать ему, сколько эта форель стоит, не волнует, что если я ее куплю, мне тогда на молоко ребенку не хватит! — Адель сморщила лицо, потерла щеки руками.

— Я так старалась быть ему хорошей женой… — простонала она. — А он меня как щенка… пинком под мягкое место. Самое обидное — ведь не только меня!

Обе девушки повернулись к Борюсику.