Держись от меня… поближе!

— Ну, я же с тобой сижу, а не с ней! И размер твоего пальца я спрашивал вот для чего…

Глеб достал из кармана бархатную коробочку, открыл и плюхнулся перед Адель на одно колено. Наличие лужи возле лавочки и толпы, нагло на них глазеющей, его нисколько не смутило.

— Сумасшедший! — взвизгнула Адель.

— Выходи за меня! — проговорил он с чувством. — Клянусь, никогда тебе не изменю и буду тебе верить… только если сама не пошлешь!

Адель смотрела на него круглыми глазами и молчала, кусая губу.

— Ты выйдешь за меня? — проговорил он громче.

— Дурень, поднимайся с колена, — потянулась она к нему, а когда он встал, бросилась к нему на грудь и ответила: — Выйду…

Он крепко прижал ее к себе, поцеловал в макушку, потом надел на палец кольцо и с удовлетворенным видом произнес:

— Вот и прекрасно! А теперь поедем к тебе — собирать вещи!

— Э-э-э… что? Но Борис же всё еще болеет… — как-то неуверенно проговорила Адель.

— Я предпочту переболеть ветрянкой, чем еще хоть одну ночь провести без тебя!

— Но это же глупо! — развела она руками.

— Адель, на палец посмотри! Кольцо видишь? Видишь! Ты согласилась стать моей женой, так что должна жить со мной. Точка.

Видно, на такое утверждение противопоставить было уже нечего, поэтому она пожала плечами и кивнула.

— Л — логика! — усмехнулся Глеб.

Глава 43. Отцы и дети

— А я говорила! Говорила, что не надо было нам переезжать сразу, что заразишься! Вирус очень летучий! — сокрушалась Адель, оглядывая лицо Глеба.

Вирус не пощадил Жарова.

— Уже есть как есть, — буркнул он, кутаясь в одеяло.

— Так, ладно, — кивнула Адель, — я приготовлю тебе легкий овощной супчик.

— Что? — брови Глеба взлетели чуть ли не до самого уровня волос. — Не надо мне никакого супчика.

— Надо! — безапелляционно объявила новая хозяйка его жилища и вышла.

Глеб остался лежать в кровати, мысленно возвел руки к небу: «Жизнь с женщиной, что называется…»"

"Однако даже несмотря на «соблазнительное» меню на обед, появление Воробушка в его доме исключительно радовало. Ее забота грела душу, а от воспоминаний о том, как они переезжали, до сих пор хотелось улыбаться.