Держись от меня… поближе!

— Что здесь случилось?

— А всё ты! Ты виновата во всем! — заголосил Велесов, едва Адель показалась в его поле зрения.

— Что случилось? — развела она руками.

— Хахаль твой на меня набросился! Без причины! Увидел — и давай бить… Где ты только такого урода нашла…

Когда Велесов обернулся к Адель, она едва его узнала.

У Максима изрядно опухла щека, губа, да и нос кровоточил.

— Ой-ой-ой… — Воробушек прикрыла рот рукой и уставилась на бывшего.

А тот тут же принял стойку и стал жаловаться:

— Да! Досталось мне от твоего любовника… Он же совершенно ненормален…

— Нормальный он человек! — тут же начала злиться Адель.

Да, Глеб вспыльчивый, может быть агрессивным. Но без сомнения он вполне адекватен, драться просто так не стал бы.

— Я уверена, ты его как-то спровоцировал!

— Спровоцировал… — честно признался Велесов. — Я ему вот что показал…

Он достал из кармана немного испачканную кровью белую бархатную коробочку.

— Что это? — сначала не поняла Адель.

— А ты как думаешь?

Адель ничего не думала, просто открыла.

Открыла и обомлела от вида тоненького золотого обруча с прозрачным камнем.

— Ты выйдешь за меня замуж, Адель? — вдруг врезался ей в уши победный голос Максима.

Как же она мечтала когда-то услышать эти слова, как хотела, как страстно жаждала… И как была рада, что этого предложения в свое время он так и не сделал.

Адель подняла глаза на бывшего гражданского мужа и удивилась тому, что раньше считала его привлекательным. Да, его физиономия напоминала хорошую отбивную, но даже без побоев никакой симпатии он в ней не вызвал бы, она в этом уверена.

Воробушек больше не любила Велесова, а еще вдруг поняла: ей даже не больно от воспоминаний о его предательстве. Оно уже не ранило душу. Всё, что бывший в ней вызывал, — лишь брезгливость. Она излечилась… благодаря Глебу.

— Ну? Ты рада? — спросил Максим, улыбаясь разбитыми губами.

— Обалдел? — Адель округлила глаза.

Велесов заморгал, потом вытаращил глаза и удивленно спросил:

— Куда?

— К блондинке своей! Ясно? И чтобы я больше тебя здесь не видела! Не пойду я за тебя и в страшном сне!

Максим оторопел, замер на месте, принялся открывать и закрывать рот. Потом выдал совершенно обалдевшим тоном:

— Ты не можешь мне отказать! Ты же мать моего ребенка! Я готов простить тебе измену…

От такой наглости у Адель задергался глаз.