Ночь самой дорогой любви

И только когда она осознала, что в словах была ирония, плечи её расслабились.

— Ты идиот! — она развернулась и зашагала в гостиную.

— Да, я идиот. Надо было раньше прекратить этот фарс, — мои руки потянулись к девочке и обхватили талию. Она остановилась, но не спешила обнимать меня в ответ.

— Максим. Я не хочу, чтобы это продолжалось… — последнее слово было практически не разобрать, она произнесла его на выдохе, когда я сдвинул в сторону её волосы и коснулся губами чувствительной точки у основания шеи.

— Я тоже.

Давай кончим с этим. О, я сказал кончим. Надо же, оговорочка по Фрейду.

Плечи Лики начали подрагивать от смеха, но она лишь на секунду позволила себе расслабиться, а затем убрала мои руки с талии и скрылась в гостиной.

— Лика.

Кошка заправляла постель и я встал за её спиной, наблюдая, как она наклоняется в своих мини шортиках. Ммм…бесконечно можно смотреть на три вещи: огонь, воду и милые ямочки на женской попке…

— Не пялься, Макс.

Закатил глаза и продолжил стоять.

— Я смотрю как ты заправляешь.

Это весьма кропотливый процесс, вдруг мне когда-нибудь придется это делать. Надо учиться.

Теперь уже закатила глаза она.

Когда с этим нудным делом было покончено, я подтянул Лику к себе и заглянул в глаза.

— Хочу, чтобы ты выслушала…

65. Макс

Вся веселость испарилась, когда я понял, что сейчас предстоит серьезный разговор.

Маленькая стояла, не двигаясь, а это значит, вняла моей просьбе.

— После окончания школы, мы все поступили в институт: Захар, Арина и я.

Захар — это Леха Захаровский. Думаю, вы познакомились вчера.

Дождавшись короткого кивка, я продолжил.

— Арина встретила студента по обмену. Симпатичный такой француз. У них закрутился роман. Она буквально светилась рядом с ним. Но, к большому сожалению, его любовь не распространялась дальше постели. И она это поняла. И впала в депрессию. Сначала мы думали, что все обойдется, но когда пришли к ней в гости, чтобы навестить, а обнаружили её в ванной полной крови, осознали масштаб катастрофы.

Благо медики успели её откачать. Мы тогда все были шокированы. Жизнерадостная, милая Арина не могла сделать это с собой. Но факты говорили об обратном.

Я перевел дыхание. Разговор дается тяжелее, чем я думал. Но обязательно нужно рассказать всё, чтобы девочка поняла…

Зеленые глаза не отрываясь смотрели на меня. Лика вся превратилась в слух.

— Доктора поставили неутешительный диагноз, и отец отправил её в клинику, чтобы она смогла прийти в себя.