Ночь самой дорогой любви

Но все равно опасался, что кто-нибудь заметит её голую грудь. Нельзя. Никто не должен. Кроме меня.

Все мысли вылетели, когда Лика со стоном опустилась на него, вбирая весь без остатка.

Хотел предупредить, что не успел надеть защиту, но с ней не боялся. Она же моя."

"Лика приподнялась и снова опустилась на него, вырвав из моей груди стон. Она такая тугая. Блядь. Меня не хватит надолго. Так нельзя.

После очередного толчка заставил её замереть, все еще находясь внутри. Надавил на бедра, вынуждая подчиниться моим рукам.

— Полегче, маленькая. Полегче…

Коснулся её рта большим пальцем, чуть надавив. Она облизала кончик языком. Сука. Ну нахуй я так сделал. Это не притормозило, а наоборот приблизило меня к краю пропасти, в которую одновременно так хотелось и не хотелось провалиться. Только после неё. Только. После. Неё.

Опустил влажный палец вниз, дразня её, заставляя повлажневшую грудь покрыться мурашками. Вновь лизнул сосок, услышал её резкий вздох.

— Ты…?

Лика воспользовавшись моей растерянностью, увеличила темп и начала интенсивнее насаживаться на мой стояк, вцепившись ногтями в плечи.

Попытался удержаться на грани, балансируя над бездной, но Лика выбила почву из под моих ног протяжным: «Я кончаю…», и я не смог больше.

Меня словно подбросило вверх, а потом с силой швырнуло в эту самую пропасть следом за малышкой, бьющейся в спазмах экстаза прямо сейчас, в моих руках.

Ощущения заставили раствориться, расплавиться, растаять от щемящего чувства нежности, затопившего сердце.

И только потом, придя в себя, я понял. Почему было так кайфово. Почему этот секс был таким ярким. И острым. Потому что без презерватива. Без презерватива. Сука.

Лика лежала на мне, а я вдыхал запах ванили и думал, как поделикатнее начать разговор о том, что только что произошло. Я сделал это в неё. Долбоеб.

42. Лика

Что теперь делать? Таблетка лежала передо мной на столе, но я не могла заставить себя её выпить. Дура. Чего тяну?

Чай давно остыл. Долька лимона лениво плавала на поверхности.

После того как все закончилось, Макс помог мне одеться. Я видела, каким он стал задумчивым и молчаливым. И соврала. Чтобы стереть с красивого лица озабоченное выражение.