Никто кроме тебя

– Это тот, что со стороны гостевого дома? – поинтересовался Йен. Раньше, он несколько раз посещал остров, и сейчас пытался припомнить расположение построек.

– Да, остановимся там. Чтобы сейчас внимание ничье не привлекать, занесем тихонько вещи и спать.

– Думаешь, там никого?

– Думаю, что все гости в особняке.

– Это смотря сколько их там."

"Следующие пол часа полета мужчины провели в молчании. Йен просматривал свой доклад для конференции по гематологии, которая должна состояться через неделю. Джордан собирался подремать.

Тогда, давно, после случая в Таунсендском Техе, Мелисса предпочла не форсировать их отношения и надолго пропала. Испугалась, наверное. Хотя Джордан никакого дискомфорта от разлуки не ощутил – и без того было забот невпроворот. Но позже, когда его имя стало у всех на слуху, и многочисленные успешные проекты сделали молодого архитектора чрезвычайно востребованным во всех отношениях, бывшая девушка неоднократно напоминала о себе.

А что до Оливии. По отношению к ней он испытывал противоположные чувства. Он обсуждал с Йеном, в основном, насколько она уникальна и как может быть важна для понимания природы их видов. Но думать мог только о том, как проведет с ней ночь.

Еще не было ответа на главный вопрос – действительно ли эта девушка может подавлять стража в нем.

Самолет стал снижаться. И за миг до того, как нырнуть в белую дымку тумана, Джордан и Йен заметили странную вспышку белого света. Её можно было бы принять за какой-нибудь прожектор, если бы этот свет имел типичные свойства. Но он больше походил на парящие световые облака.

Мужчины переглянулись, мысленно предполагая одно и то же. На лицах обоих читалось изумление.

– Что находится на том месте, ты помнишь?

– Помню. Тотем.

– Настоящий, индейский?

– Да, очень ветхий. Думал его снести, но Тея уговорила оставить.

– Значит, это скорее всего какой-нибудь старый источник. Новый за сутки, пока Иннаты на этом острове, создать невозможно.

Цессна коснулась поплавками воды и стала замедлять ход, приближаясь к берегу.

– И кто же его мог вывести на поверхность? – недоумевал Йен.

– Есть одно предположение.