Никому не скажем

Меня только немного отпускает.

— Понял, — он улыбается шире. — Тогда продолжаем смотреть на котиков, — разворачивает ко мне свой телефон. — О, кстати! Хотите, спарринг вам последний покажу? Тренер натаскивает меня со старшими парнями. Там такая мощь.

Мы с Сашей киваем. Она пересаживается ко мне, чтобы было удобнее смотреть. Клим показывает нам видео с тренировок, параллельно выдавая пояснительные комментарии.

— Ой, а это что за мальчик с темной челкой? — тыкает на паузу Саша, вглядываясь в скуластое, напряженное лицо с тяжелым, пронзительным взглядом.

— Тайсон. Фаворит в своей группе. Дурмашина на ринге. Особенно когда с Юлькой своей схлестнется, пиз… сорри, — улыбается, — убивает. Но мне прикольно выходить с ним в спарринге, когда он горит. Это, считай, двойная, а то и тройная нагрузка.

— Значит у него девушка есть, — вздыхает Саша.

— Ну, как тебе сказать. Он думает, что есть. Юлька с этим не согласна, но периодически стычки телами по углам у них происходят, и потом начинается апокалипсис. Тая бомбит жестко, когда Юля его отшивает после этого.

— Весело у вас там, — улыбаемся мы.

— Я бы позвал посмотреть, но у нас тренировки закрытые, особенно на время турнира, а сейчас тренер категорически никого не допускает еще и из-за взрывоопасного Тайсона. Даже отцу его доступ закрыли, а он спонсор. Так что могу только кино показывать.

Меня отвлекает эта наша болтовня. Пустота в голове заполняется смехом друзей, мечтами Саши влюбиться в такого, как этот Тайсон, а я вспоминаю, что видела его в компании брата, и сердцу опять становится больно.

— Стась, ну ты чего опять? — обнимает меня подруга.

— Я мальчика этого видела уже. Вспомнила сейчас. И ты видела мельком. Тогда в клубе, они с Захаром сидели. Правда смотрела на моего брата, — грустно улыбаюсь ей.

— Краси-и-ивый, — тянет Сашка. — У Тайсона красота горячая и опасная, у твоего брата она другая, — рассуждает подруга, совершенно не смущаясь Клима. — Зорин вот у нас тоже классный. Он как улыбнется, у половины девчонок в классе случается приступ тахикардии.

Не выдержав, смеюсь, в кулачок, а Клим выдает свою фирменную улыбку. У раздачи что-то с грохотом падает в этот момент, и мы просто падаем лбами на стол.

— Вот! Я же говорила, — вытирает слезы Саша. — Зорин, притуши обаяние. Даже поднос, бедняга, не выдержал и свалился.

Отсмеявшись, к еде больше не притрагиваюсь, думая о том, какие у меня здесь классные друзья. В Иркутске тоже были хорошие ребята, но Саша и Клим очень быстро стали такими родными.