Никому не скажем

— Просто не ожидала. Привет, Август, — неловко улыбаюсь.

— Так, — Клим подхватывает Сашу под руку, — мы ставить чайник и резать торт, а вы тут поговорите. Обещаю, подслушивать не будем.

И я понимаю, как сильно по ним соскучилась. По всем ним. По спокойной Саше, вечно находящейся в поисках того самого, идеального парня. По ехидным ухмылочкам Клима и по теплому взгляду Августа. Это моя новая жизнь, здесь, в новом городе, который перестал быть чужим, потому что в нем живут все эти люди."

"— Стась, — Август делает шаг ко мне и берет за руку, — прости, что пропал.

— Знаю. Ты тоже прости. С моей стороны это было неправильно, давать тебе надежду на что-то большее.

— Простил. И чертовски испугался за тебя, когда узнал о случившемся. Клим, кстати, прав. Мы привезли тебе подарок. И если что, Захар знает, что мы здесь.

— Ты с ним говорил?

— Да.

— Конечно.

Ребята уже освободили стол от моих учебников. Аккуратно сложили их на подоконник. Саша дорезает торт. Клим шарит по шкафчикам в поисках чашек. Находит. Кидает в них пакетики, заливает кипятком. Нормального чая у нас пока тоже нет. Купим, когда переедем. Это жилье непостоянное и пакетики вот тоже одноразовые. Символично.

Рассаживаемся за столом.

— Как ты?

— Лучше. Тебе досталось сильнее, — подруга обнимает меня в ответ.

Парни со стонами закатывают глаза и прикалываются над нами.

— Придурки, — хором ставим им диагноз.

Август достает из кармана штанов телефон, что-то ищет, протягивает мне. На экране на паузе видео и то, что я вижу на замершей картинке, вызывает волну озноба. Настроение стремительно падает. Соловьев с Васильевым…

— Не-не-не, это не для того, чтобы ты грустила, — быстро поясняет Клим.

Включаю.

Заснеженный пустырь. Машина Августа. Оба брата выходят из нее.

А кто же тогда снимает?

Парни подходят к пассажирским дверям и за шкирку выкидывают оттуда наших одноклассников. Пока нам хорошо видно только Гришу. Клим уронил его в сугроб и пнул ногой, чтобы тот поднялся.