Никогда не отпущу. Месть изменщику

Но сопротивляться, отбивать её у её брата, на чьей стороне была сила и власть, и который просто приказал бы его убить, он не рискнул. Ливи единственная, кто не бросил его, хотя именно её он оскорбил и измазал больше всех своим низким поступком. Голова болела после ударов, и Мэтью старался не думать, а потом его и вовсе накрыла какая-то апатия. Он добрёл до своего экипажа и упал на сиденье, стараясь унять боль в голове, которая всё нарастала. Снова пошла носом кровь. Виконт понимал, что нос сломан, и что голова тоже пострадала, как на самом жестоком поединке в боксе.

Мэтт достаточно хорошо боксировал, но не отвечал обидчикам, понимая, что они правы. Филипп и Тайлор, оскорбленные его поведением, имели полное право не просто избить его, но и убить, защищая честь Грейс и Оливии. Экипаж катил, а он сжимал зубы при каждом его резком движении.

Всю ночь Мэтью просидел в темноте. Спать он не мог, просто сидел и смотрел в пустоту, то проваливаясь в подобие сна, несшего его по волнам боли, то снова пробуждаясь.

Камердинер входил в комнату, предлагал умыться и сменить одежду, что была вся в крови, и только на рассвете Мэтт с трудом встал на ноги, чтобы последовать его совету. Он переоделся и смыл кровь. Его лицо распухло, и из зеркала на него смотрел кто-то незнакомый, кого он никогда не видел. Мэтью искал свои черты, но не находил, рассматривал гематомы и ссадины. Губы были разбиты так, что он с трудом мог говорить. Глаз почти не открывался и покраснел, налившись кровью. Нос дышал с трудом, распухший синий картофелиной на лице.

Это самое малое, что он заслужил за свои преступления. В чистой одежде было комфортнее, но Мэтту хотелось надеть власяницу и вириги, чтобы страдания тела перевесили страдания души.

Утром в дом его явился Тайлор и забрал Глорию. Мэтью наблюдал за суетой отстраненно, будто она его не касалась. Няни бегали с вещами ребёнка, служанка Оливии собирала её багаж.

- Оливия вернётся домой, - сказал Мэтт, пытаясь препятствовать хоть тому, чтобы его не лишали жены, - она хозяйка этого дома!

- Оливия не вернётся, - кратко бросил герцог, - не рассчитывайте на это.

Мэтт молча смотрел на него, не смея перечить. Это наказание было слишком жестоким. Ночью он придумывал варианты, как будет вымаливать у Оливии прощение. Как заставить её вновь себе поверить. Но и это он тоже заслужил. Быть без неё. Совсем без неё.

- Ваша дочь тоже будет жить с ней и с нами.