Чужой муж (СИ)

— Кого? — поразилась она, не понимая вопроса.

— Сколько мужиков у тебя было до меня? Сколько абортов ты делала, Сашенька? — наигранно мило поинтересовался.

До нее дошло, взгляд стал холодным, с нее тут же спало всё напускное радушие.

— Какая разница? Тетка растрепала? — хмыкнула она, — Да, ты был не первым… Меня изнасиловали, Лёша! — выпалила она, резко начиная рыдать, — Я боялась, что ты мне не поверишь…

— Я и не верю, — жестко осадил ее, — Наелся твоей лапши. Изнасиловали? Кто? — требовательно бросил ей, подходя ближе.

— Какая разница? — выдала она опять возмущенно.

— Большая, ты завралась, дальше не куда. Из-за тебя я…, — кричал уже не сдерживая себя.

— Что из-за меня? — не менее эмоционально закричала Саша, — Со своей овцой развелся? Можно подумать, она святая? Чего у вас детей не было? Абортов у нее самой пади было не счесть…

Схватил, встряхнул так, что у нее зубы клацнули.

— Закрой свой поганый рот, — ледяным тоном прошипел, понимая, что сейчас готов убить ее, — Никогда больше не говори про Наташу в таком ключе… Никогда больше не сравнивай себя и ее… Ты и близко не стояла…

Ножом по нервам было упоминание имени бывшей жены, той у которой я действительно был первым и единственным, той, которая никогда мне не лгала и не делала абортов…

— А то что? Ударишь? Ты, Лёшенька, и развестись со мной теперь не можешь.

— Если бы не твоя беременность, плевать мне на твои заявы… Прибил бы, — выдохнул зло, — Слушай сюда, — схватив ее за шею, прорычал, — Как родишь, сделаем тест ДНК. И не забывай, всю жизнь беременной ты ходить не будешь…

— Больно! — завизжала она, — Пусти придурок! Первым он быть захотел! Потянуло на девочек! Козлина!

Толкнул ее к стене и впечатал со всей дури кулак рядом с ее головой. Она запищала, закрывая голову руками и зарыдав, медленно опустилась на пол.

У меня душа горела, мышцы скручивало от бессилия, а из разбитых костяшек потекла кровь.

— Алёш, — размазывая слезы по щекам, плакала на полу Саша, — Алёшенька, я тебя люблю… Прости меня… Я без тебя не смогу… Любимый… Прости…

— Ты мне противна, — смотря на нее с презрением, выдавил из себя, — Врала про таблетки, про невинность… Что еще, Саш? Может и любви-то нет?

— Нет, Лёшенька, есть.