Ничто не вечно

«Я должна поговорить с ним, – решила она. – Я не могу разрушить его карьеру».

На следующее утро, когда Пейдж и Хони подъехали на стоянку машин врачей, рядом с ними припарковал свой красный «феррари» Гарри Боуман.

– Прекрасная у тебя машина, – заметила Хони. – Сколько же такая стоит?

Боуман рассмеялся.

– Если ты спрашиваешь, значит, не можешь позволить себе такую.

Пейдж не слушала их разговор. Она внимательно смотрела на машину, думая о пентхаусе Боумана, роскошных вечеринках, о яхте. У меня хватило ума родиться у сообразительного папы.

Спустя десять минут Пейдж зашла в отдел кадров и обратилась к Карен, секретарше, у которой хранились личные дела врачей.

– Ты не окажешь мне услугу, Карен? Но только это между нами. Гарри Боуман пригласил меня на свидание, а я подозреваю, что он женат. Ты не позволишь мне заглянуть в его личное дело?"

"– Конечно. Ох уж эти жеребцы! Вечно им юбок мало! Правильно, что ты решила проверить.

Та быстро просмотрела досье. Доктор Гарри Боуман окончил университет в небольшом городке на Среднем Западе, потом работал и учился в медицинском колледже. Он был анестезиологом.

А его отец – парикмахером.

Хони Тафт являлась загадкой для большинства врачей окружной больницы «Эмбаркадеро». Во время утренних обходов она выглядела абсолютно неуверенной в себе, но во время вечерних обходов это был совершенно другой человек – Хони становилась на удивление компетентна, очень верно определяла диагноз и лечение для каждого пациента.

Один из старших ординаторов решил обсудить этот феномен со своим коллегой.

– Черт побери, я совершенно ничего не понимаю! По утрам на доктора Тафт так и сыплются жалобы. Она постоянно ошибается, как в том анекдоте, знаешь, о медсестре, которая постоянно все делала не так? Доктор жалуется на нее, что он велел ей дать три таблетки пациенту из четвертой палаты, а она дала четыре таблетки пациенту из третьей палаты.

Коллега рассмеялся:

– Что ж, такова уж доктор Тафт. Но во время вечерних обходов она просто великолепна. Диагнозы совершенно верные, все точно, никаких ошибок.