Ничто не вечно

Я могу предоставить вам любое необходимое медицинское оборудование. У меня есть врач, который заботится о моих друзьях, но и с ним произошел несчастный случай.

От этих слов Кэт бросило в дрожь. У нее было только одно желание – убежать из этой квартиры домой и никогда больше не слышать имени Динетто. Но в жизни мы не всегда свободны в своих поступках. Quid pro quo[11]. Кэт сняла пальто и приступила к работе.

Глава 12

К началу четвертого года своего ординаторства за плечами Пейдж были уже сотни операций, в ходе которых она ассистировала хирургам.

Операции стали неотъемлемой частью ее работы. Она знала назубок методики операций на желчном пузыре, селезенке, печени и – что особенно ее интересовало – на сердце. Но Пейдж огорчал тот факт, что сама она не оперировала. «А как же принцип «Наблюдай, делай, учи других»?» – думала она.

Ответ на этот вопрос Пейдж получила, когда ее вызвал к себе главный хирург Джордж Ингланд.

– Пейдж, на завтра в половине восьмого в третьей операционной назначена операция по удалению грыжи.

Она сделала пометку в своем блокноте.

– Хорошо. Кто будет оперировать?

– Вы.

– Хорошо. Я… – Внезапно слова застряли у нее в горле. – Я?

– Да. Какие-нибудь проблемы?

Улыбка Пейдж осветила кабинет главного хирурга.

– Никаких, сэр! Я… спасибо!

– Вы к этому готовы. Я считаю, пациенту повезло, что его будете оперировать вы. Его зовут Вальтер Херцог, палата 314.

– Херцог. Палата 314. Хорошо.

И Пейдж вышла из кабинета.

Еще никогда она не испытывала такого возбуждения.

«Мне предстоит первая операция! Я буду держать в своих руках человеческую жизнь! А что, если я не готова? Что, если сделаю ошибку? Вдруг по закону подлости все пойдет не так, как надо?» К тому времени, когда Пейдж закончила изводить себя этими вопросами, ее состояние было близко к панике.

Она пошла в кафетерий, взяла чашку черного кофе и села за столик. «Все будет хорошо, – успокаивала она себя. – Я десятки раз ассистировала при удалении грыжи. Ничего там сложного нет. Пациенту повезло, что его буду оперировать я».

Когда Пейдж допила кофе, она уже вполне успокоилась, чтобы можно было идти знакомиться со своим первым пациентом.

Вальтеру Херцогу было около шестидесяти. Худой, лысый, очень нервный, он лежал на кровати, вцепившись руками в пах, когда в палату с букетом цветов вошла Пейдж. Херцог поднял на нее взгляд.

– Сестра… я хочу видеть доктора.

Пейдж подошла к кровати и протянула букет.

– Я и есть доктор. Я буду вас оперировать.