Ничто не вечно

– Что вы делаете?

Он поднял взгляд и улыбнулся.

– Решил для разнообразия прилично пообедать. Хотите составить мне компанию? Здесь хватит на двоих.

Кэт нажала кнопку вызова медсестры.

– Да, доктор?

– Уберите отсюда эту еду. Мистеру Леонарду предписана строжайшая диета. Разве вы не читали его медицинскую карту?

– Читала, но он настоял…

– Уберите все, пожалуйста.

– Эй! Минутку! – запротестовал Леонард. – Я не могу есть эту больничную бурду, которой меня пичкают!

– Вы будете есть больничную пищу, если хотите избавиться от язвы.

Спустя тридцать минут Кэт вызвали в кабинет начальника больницы.

– Вы хотели меня видеть, доктор Уоллис?

– Да. Садитесь. Том Леонард один из ваших пациентов, не так ли?

– Совершенно верно. Я застала его, когда он сегодня в обед ел бутерброд с горячей копченой говядиной, маринованными огурцами и картофельный салат, все это было обильно сдобрено специями…

– И вы приказали все это убрать.

– Разумеется.

Уолли наклонился вперед в своем кресле.

– Доктор, возможно, вы не знаете, что Том Леонард один из членов попечительского совета больницы. Нам хочется, чтобы он чувствовал себя у нас как дома. Вы поняли меня?

Кэт посмотрела на доктора Уоллиса и решительно заявила:

– Нет, сэр.

Уоллис заморгал глазами.

– Что?

– На мой взгляд, чтобы Том Леонард чувствовал себя как дома, его прежде всего надо вылечить. А он не вылечится, если будет раздирать на части свой желудок.

Бенджамин Уоллис выдавил из себя улыбку.

– Почему бы не предоставить ему самому решать?

Кэт поднялась со стула.

– Потому что я врач. У вас есть еще что-нибудь ко мне?

– Я… гм… нет. Это все.

Кэт покинула его кабинет."

"Бенджамин Уоллис остался сидеть, ошарашенный только что состоявшимся разговором. Ох уж эти женщины-врачи!

* * *Ночью, во время дежурства Кэт, раздался телефонный звонок.

– Доктор Хантер, я думаю, вам надо зайти в палату 320.

– Иду.

Пациентом палаты 320 была миссис Моллой, женщина лет восьмидесяти, больная раком.

Миссис Моллой лежала в постели, она пребывала в полудреме, но находилась в сознании. В палате присутствовали ее сын и две дочери.

– Я предлагаю поделить имущество на три части, – сказал сын.

– Нет! – возразила одна из дочерей. – Только мы с Лори заботимся о маме.