Ничто не вечно

Мать была красивой женщиной из состоятельной семьи. Ее холодное равнодушие держало Пейдж на расстоянии. В свое время ей показалось довольно романтичным выйти замуж за врача, которому предстояло работать в далеких экзотических странах, но жестокая реальность разочаровала ее. Она не была ласковой, любящей женщиной, и Пейдж казалось, что мать постоянно жалуется на жизнь.

– Зачем мы вообще приехали в это Богом забытое место, Курт?

– Люди живут здесь, как животные. Мы заразимся от них какими-нибудь ужасными болезнями.

– Почему ты не можешь практиковать в Соединенных Штатах и зарабатывать деньги, как это делают другие врачи?

И так изо дня в день.

Но чем больше мать пилила отца, тем больше Пейдж обожала его.

Когда Пейдж исполнилось пятнадцать, мать сбежала с владельцем крупной плантации какао из Бразилии.

– Она не вернется, да? – спросила Пейдж.

– Нет, дорогая. Мне очень жаль.

– А я рада! – Слова эти невольно вырвались у Пейдж. На самом деле ей было больно от равнодушия матери к ней и отцу, было больно от того, что она их бросила.

После бегства матери Пейдж еще больше сблизилась с Альфредом Тернером. Они вместе гуляли и играли, вместе мечтали.

– Когда я вырасту, то тоже буду врачом, – решил Альфред. – Мы поженимся и будем работать вместе.

– И у нас будет много детей!

– Конечно. Если тебе это нравится.

В тот день, когда Пейдж исполнилось шестнадцать, их долгая платоническая близость перешла в новую стадию. Всех врачей срочно вызвали в небольшую деревушку в Восточной Африке, где разразилась вспышка эпидемии, и в лагере остались только Пейдж, Альфред и повар.

Они поужинали и отправились спать. Но среди ночи Пейдж проснулась в своей палатке от громоподобного топота бегущих животных. Несколько минут она лежала, прислушиваясь к приближающемуся грохоту, потом ее охватил страх.

Пейдж вскочила. Палатка Альфреда находилась всего в нескольких футах. Перепуганная, она бросилась к нему.

Он спал.

– Альфред!

Он сел, моментально проснувшись.

– Пейдж? Что случилось?

– Я боюсь. Можно я немного полежу с тобой?

– Конечно.

Потом шум постепенно стал затихать.

Альфред начал ощущать тепло, исходившее от лежавшей рядом девушки.

– Пейдж, я думаю, тебе лучше вернуться в свою палатку.

Она почувствовала его восставшую плоть.

Физические потребности, созревавшие в них, вырвались наружу.

– Альфред.

– Да? – Голос его прозвучал хрипло.

– Мы ведь поженимся, да?

– Да.

– Тогда все хорошо.