Ничто не вечно

Они говорили обо всем и ни о чем, время буквально летело.

– Расскажите мне о себе, – попросил Джейсон. – Где вы росли?

– Вы не поверите.

– Обещаю, что поверю.

– Ну хорошо. Конго, Индия, Бирма, Нигерия, Кения…

– Не верю.

– Но это правда. Мой отец работал в ВОЗ.

– Где? Это что еще за страсти?

– Всемирная организация здравоохранения. Он был врачом. Я провела свое детство с ним, мы объездили почти все страны третьего мира.

– Должно быть, вам было тяжело.

– Наоборот, прекрасно. Вся трудность заключалась в том, что мы нигде не задерживались подолгу и я не могла заводить друзей.

– Например?

– Ну, например, я… – Она задумалась. – Индийцы верят в жизнь после смерти и в то, что следующая жизнь зависит от того, как ты себя вел в предыдущей. Если плохо, то в следующей жизни будешь животным. Помню, в одной деревне у нас была собака, и я все время задавала себе вопрос, кем же она была в прошлой жизни и что такого плохого натворила.

– Наверное, кого-то не того облаяла, – предположил Джейсон.

Пейдж улыбнулась.

– А еще я узнала, что такое gherao.

– Gherao?

– Это очень сильное наказание. Провинившегося окружает толпа…

Пейдж замолчала.

– И что?

– И все.

– Как все?

– Они ничего не говорят и ничего не делают. Но провинившийся не может двинуться с места. И так продолжается до тех пор, пока он не соглашается на требования толпы.

"Пейдж передернуло от нахлынувших воспоминаний. Обычно дружелюбные люди превратились в вопящих, ошалевших варваров. «Бежим отсюда», – закричал тогда Альфред и, схватив ее за руку, затащил в безопасную боковую улочку.

– Просто ужасно, – заметил Джейсон.

– На следующий день отец увез нас оттуда.

– Жаль, что я не был знаком с вашим отцом.

– Он был замечательным врачом. Мог бы иметь большой успех на Парк-авеню, но деньги его не интересовали. Его интересовала только помощь людям. – «Как и Альфреда», – подумала Пейдж.

– И что же с ним случилось?

– Его убили во время войны между племенами.

– Простите.

– Он любил свою работу. Сначала местные жители враждебно относились к нему, они были очень суеверными.