Нежное безумие

Папа… папа всегда будет рядом со мной, но я не могу ничего рассказать ему о его драгоценной супруге, так как он ослеплен любовью к ней.

Я хлопаю дверью, но стены слишком тонкие, так что я слышу, как отодвигается стул. Мне даже не нужно смотреть, кто это, я и так знаю. Лишь один человек в этом доме не бросает меня, но это из-за того, что я и не стояла на первом месте для него.

– Пенн, успокойся, – я услышала голос мамы. – Просто Дарья ведет себя как Дарья.

ПеннВ книге «Уцелевший» Чака Паланика есть сцена, где рассказчик понимает, после того как съел почти всех лобстеров, что их сердца все еще бились.

Поговорим.

Полтора часа назад я отправил сообщение, на которое так и не получил ответа.

Я лежу на идеальной кровати, в идеальной комнате, в идеальном пряничном домике, где все настолько неидеальны, что не могут терпеть друг друга. Кто бы мог подумать, что безупречная, прекрасная Дарья Фоллоуил окажется белой вороной в собственной семье?

Но самое ужасное, что Мел игнорирует существование Дарьи.

Мел до одури боится свою дочь, которая остается ею, как бы она себя ни вела, Джейми просто устал выбирать, на чьей стороне он. А Бейли в эпицентре этого дерьма наживает себе повод для работы с психотерапевтом в будущем.

Немного ранее этим вечером, когда я мыл посуду, а Джейми вытирал тарелки полотенцем, он спросил, не хочу ли я присоединиться к их походу с друзьями.

– С каких пор тебя волнуют чувства Дарьи? – нахмурился Джейми над тарелкой, которую вытирал, но не смог скрыть удивления в голосе.

– Нет, не волнуют, – признался я. – Но ваша дочь и так ненавидит меня.

Джейми скептически уставился на меня.

– Что за чушь ты несешь, Скалли? Тебя не волнует противостояние с Дарьей. Да тебе все равно, даже если начнется война с Россией. Ты, вероятно, появишься в этих же джинсах, рваной футболке и сигаретой.

– Дарья может рассказать всем, что я живу здесь. – Я пожал плечами. Но она не расскажет. Не знаю, откуда я это знаю, но я просто уверен в этом.