Нежное безумие

Мел просто боится свою дочь, а Джейми… Окей, Джейми придурок.

Загорелся красный сигнал светофора, и мне пришлось остановиться в ожидании – в отличие от Дарьи у меня нет хорошей страховки, и я не могу попасть под колеса. Я заметил, что она становится в очередь за билетом на колесо обозрения. Мои глаза скользят на светофор, и как только загорается зеленый – я бегу через дорогу. Так как кошелек, который Джейми наполнил парой сотен, я оставил дома, просто прыгаю через ограждение и проскальзываю в кабинку до того, как она ее запирает.

– Что ты здесь делаешь? – Дарья смотрит на океан в другой стороне от меня. Она крепко сжимает металлические перила. Колесо движется медленно, и кабинка раскачивается взад-вперед.

– Достало это дерьмо, так что решил вмешаться.

"И почему я здесь? Потому что признаю, хоть она и отродье, что-то здесь не так. Ее мать практически не разговаривает с ней, а когда все-таки это случается, она только и отчитывает ее, какая она ужасная дочь. Обычно она предоставлена сама себе, и, кроме холодного «Как дела в школе?», я никогда не слышал, чтобы мама спрашивала ее о друзьях, свиданиях или чирлидинге.

Ты одинока, если играешь только ради себя.

Проблески мудрости, доктор Филл.

– Хватит нести чушь, Скалли. Чего ты хочешь?

– Реванш, хочу жирный бургер и тебя на моем лице. Именно в таком порядке.

Она скривила носик:

– Ты отвратительный. Не могу поверить, что родители встали на твою сторону. Мы выиграли, потому что надрали вам задницу, хоть вы и смотрелись неплохо.

– Не переживай, мы еще встретимся в плей-офф.

Она рассмеялась, качая головой. Мы поднимаемся выше, и люди, места, пальмы начинают казаться меньше. На горизонте танцуют огни, а океан кажется слишком синим и бесконечным.

– Отпусти перекладину, – внезапно говорю я.

– Зачем? – Пальцы все еще крепко сжимают перила.

– Потому что хочу узнать, веришь ли ты, что я не открою кабину.