Нежное безумие

Я вижу Пенна, и это отзывается грустью во мне, я даже не чувствую холода, который удерживал меня в квартире все последние несколько недель. Я дрожу от адреналина, желудок сжимается, когда я сглатываю ком из нервов.

Я стою позади статуи Иисуса напротив кампуса, когда замечаю Пенна и папу на ступенях красивого здания.

Пенн выше папы, не думаю, что я замечала это раньше, и шире, хотя мой отец довольно большой мужчина. Кажется, они о чем-то спорят. Пенн качает головой, расхаживая туда-обратно. Он говорит «нет», но я не уверена, чему именно.

Я хочу подбежать к нему, спросить, все ли нормально, но у меня кишка тонка.

Я хочу последовать за ним, посмотреть, расстроен ли он, нуждается ли во мне, но я боюсь.

Вместо этого я достаю телефон и пишу папе.

С Пенном все нормально?

Я не вижу его сейчас и начинаю беспокоиться. Я раздражаюсь. Ненавижу.

Папа: Ты можешь подойти к нему и выяснить лично.

Могу, но не буду.

Потому что знаю, что не важно, насколько тяжело сейчас, мы были слишком отравляющими, пока были вместе."

"Вместо этого я разворачиваюсь и иду домой. Заворачиваю пальто потуже вокруг груди, чтобы ветер не продувал.

Все-таки у меня дыра на футболке размером с сердце Пенна.

На следующий день я сижу на холодной веранде и читаю дневник Пенна. Страницы помялись и пожелтели, корешок почти развалился – надо сделать копию, пока я совсем его не уничтожила.

Ты вырвала признания из моего рта,         Реакцию от моей плоти,         Удары из моих кулаков         И кровь прямо из сердца         Лишь одним своим взглядом.         Иногда я хочу сломать стену,         Которую сам же построил меж нами.

Слишком боюсь испытать боль.