Нежное безумие

Я слышу, как собираются люди на трибунах, и вот уже менее чем через минуту я стою перед всей футбольной командой, но без Найта Коула. Его банда здесь, стоят сложа руки, грудь напряжена, они готовы отстаивать точку зрения Гаса.

– Проиграй игру. – Гас вздергивает подбородок. – Спаси свою принцессу. Она сделала бы то же самое ради тебя.

Я пялюсь на него сквозь пелену ярости, которая ослепила меня.

Я смотрю прямо в его лицо и усмехаюсь.

– Запомни мои слова, Бауэр. Я трахну тебя так сильно, что ни один колледж не захочет и на километр приближаться к тебе.

Виа украла дневник Дарьи.

Виа все еще стучит Гасу.

Виа, скорее всего, рассказала ему, где я живу.

По пути домой пытаюсь изо всех сил взять себя в руки и не попасть в автокатастрофу со смертельным исходом. Пытаюсь понять, почему Гас не втянул сестру в этот грязный шантаж, хотя она вручила ему все на блюдечке.

Гас защищает Вию.

Вия защищает Гаса.

Никто не защищает Дарью.

Я ураганом врываюсь в особняк Фоллоуилов, не замечая их удивленных лиц.

– Пенн, что ты…?

– Заткнись.

Удивительно, но она заткнулась. Может, посмотрела мне в лицо, и этого было достаточно, чтобы понять, что я закрою ее в уборной, если она не подчинится.

– О боже! Ты сошел с ума! Что ты делаешь? Отпусти! – Виа разрывается между визгом и мольбой.

– Можешь, но с меня хватит выслушивания этого дерьма, – монотонно говорю я.

Моя близняшка каркает как ворона, когда я тащу ее за воротник платья и бросаю на дно бассейна. Наблюдаю, как она спотыкается о край и тонет, как кирпич, а потом выныривает. Она стряхивает воду, а волосы облипают вокруг лица. Я стою на краю и смотрю на нее в ожидании чего-то другого, кроме презрения и ощущения того, что я ничего не чувствую.

– Да что тобой такое? – Она ударяет кулаком по воде и визжит.

Я вскидываю голову и хохочу.

– Мы начали ругаться матом? Тебе понадобилось слишком много времени, чтобы снять свою дешевую маску, Сильвиа, но теперь, я скажу тебе кое-что. Я вижу твое настоящее лицо – и оно достаточно уродливо.

Она вытирает лицо и плывет к лестнице.

– Я уже Сильвиа?

– Радуйся, что ты хоть что-то. Я говорил тебе не трогать ее. Мы заключили договор – клятву на крови.