Нежное безумие

Но я не могу выдать ее – не тогда, когда она знает о том, что я сделала четыре года назад.

– Девочки. – Мелоди глубоко вздохнула. – Мне нужно сообщить вам, для чего же все-таки мы отправились в Нью-Йорк.

Мел объяснила, что балетная школа в Нью-Йорке хочет открыть филиал в Лос-Анджелесе, и они рассматривают ее как соучредителя. Слезы собрались на ее нижних ресницах, когда она сообщала эту новость. Мое сердце ранено – даже если мы не были очень близки, она должна была сообщить мне раньше всех.

– Вы справитесь, миссис Фоллоуил.

– Пожалуйста, называй меня Мел.

– Мел.

– Я верю в тебя, мамочка, – подбодрила Бейли.

Мелоди повернулась ко мне. Я оторвала кусочек от панини и засунула его в рот. Когда все взгляды были направлены на меня, я сказала первую всплывшую в голове вещь:

– Те энергетические батончики были отвратительные.

Ночью я ворочаюсь во все стороны. Мел также пытается заснуть рядом со мной. Каждый раз, когда она протягивает ко мне руку и гладит меня, я ухожу в себя.

Утром Виа проснулась с огромным пластырем на ноге.

– Это все из-за прогулок, – заныла она. – Папа и Нана никуда не брали меня в Миссисипи. Думаю, что мои ноги забыли, что такое ходьба на длинные дистанции.

Прекрати. Это.

– Мы зайдем в аптеку Дюэйн Рид. – Мел успокоила, поглаживая ее спину. Никаких возражений.

– Мы можем купить тебе кроссовки в Найк! – добавила Бейли.

Они засуетились вокруг, уверяя, что гигантские волдыри уйдут за ночь.

– Просто подожди здесь, – сказала Мел и с осторожностью посмотрела на нас. – Бейли и я скоро вернемся.

– Ой, я не позволю вам идти по моим поручениям. Я тоже иду! – резко завопила Виа.

Ну конечно же. Секунда со мной – это конец света.

Они вышли, и я заметила, что телефон Мел остался на прикроватном столике. Сейчас будет первый раз за несколько месяцев, когда я первая обращусь к ней.

– Эй, Мелоди, – я крикнула им, пока они не исчезли в конце коридора. – Ты…

– Не сейчас, Дарья! – Она смеется над чем-то с девчонками, исчезая за дверьми лифта.

Дарья.

Она – Мелоди, я – Дарья.

Мама и Милая официально мертвы.

Я разворачиваюсь и вздыхаю. Проверяю свой телефон – ни одного нового сообщения. Пенн забыл обо мне, но, может, так оно и должно быть.