Нежное безумие

– Ты считаешь, что я в это поверю?

– Зависит от тебя, как ты воспримешь следующую информацию. Я не знал, что Виа вернется. Твоя мама несколько раз упоминала, что пытается найти ее, но честно, она не была оптимистична.

– Что ж, спасибо за то, что лишил меня девственности, а потом игнорировал, разгребая дерьмо.

– Обращайся, – говорит он и снова оглядывается на дверь. Нервно вздыхает и проводит рукой по волосам. – Слушай, все это отстойно. Эмоции взяли верх. Я хотел отдышаться и разобраться в себе.

– И как? – грустная усмешка отдает кислинкой во рту.

– Никак.

Я срываюсь, слезы катятся по щекам. Я вытираю нос рукавом розового кардигана. Пенн идет ко мне и прижимает. Я тону в нем, в его касаниях, в его теле и душе.

– Маркс, Пенн. Я думала, ты использовал меня.

– Постой, – он отстраняется на секунду. – А кто сказал, что нет?

Я тыкаю носом в дырочку на футболке и смеюсь.

Он отодвигается и берет мое лицо в свои ладони. Наши взгляды встречаются, и мое сердце ускоряется.

– Я не знаю, что чувствую из-за ее присутствия здесь.

Я знаю.

Я хочу рассказать ему все, что она лишь притворяется хорошей и милой.

Что она угрожала лишить меня всего сегодня утром. Слова так и жгут мне язык, вырываясь на волю. Несколько месяцев назад я бы вывалила всю правду, не поведя и бровью. Но я видела все, что творилось с Пенном, как повлияло на него одиночество.

"– Я знаю. – Я прижимаю его к себе, потому что уже успела соскучиться. Я скучаю по нему, даже когда он рядом. Мне всегда недостаточно его, чтобы удовлетворить себя. Может, я даже не пойду в колледж, потому что не вижу жизни после Пенна. – Дай время. Все наладится.

Я словно на уровне инстинктов, мои губы находят его, и мы целуемся. Глубоко, долго и страстно. Он стонет в мой рот и берет руками лицо, прижимая к кровати.

– Черт, я скучал по твоим губам.

– Я скучала по твоей заднице, – я сжимаю его зад и кусаю нижнюю губу.

– Ты мое хобби, глазастик. Просто помни, что нет ничего большего, в ту минуту, когда ты привяжешься – тогда я и отвяжусь.

– Если бы меня это волновало, малыш. Ты просто эпизод.