Незнакомка с родинкой на щеке

Однако после нашей свадьбы Женя себе непотребств не позволял – мне нравилось думать, это оттого, что он вполне счастлив со мною и всем доволен. Однако ж в его кабинете, припрятанная меж книгами и уже покрывшаяся пылью, стояла точно такая же бутылка шотландского виски, что и на полу у генерала.

Генерал мой взгляд перехватил и, увы, кажется, отметил неприязнь, в нем мелькнувшую. Но, к чести его, приосанился и натянул на плечо рукав шлафрока. А после внимательно поглядел на Фустова, которого как раз представил ему Вильчинский.

— Мне… - генерал поперхнулся и громко, никого не стесняясь, откашлялся, - мне как будто знакома ваша фамилия, Фустов. Вы чьих?

Скосив глаза на Глеба Викторовича, я обнаружила, что тот едва сдерживается, чтобы не дернуть от брезгливости губой. Но ответил он весьма ровно:

— Надворный советник. Канцелярия начальника городской полиции. Мы с вами были представлены друг другу на ужине в честь именин его превосходительства генерал-лейтенанта Грессера.[29]

Тот, не дослушав, кивнул и пальцем подозвал Вильчинского ближе.

— Её сюда зачем привели? Кто такая? – услышала я негромкий вопрос генерала, и мне сделалось не по себе.

Крайне смутившись, я не расслышала, что ответил ему Вильчинский. Но, спустя мгновение, он повернулся ко мне и – ей-Богу, в рыбьих глазах торжествовала победа. Я поняла, что меня сейчас просто напросто выставят отсюда. От стыда захотелось тотчас провалиться на месте.

Впрочем, Вильчинского предупредил Фустов, неожиданно резко сказав генералу:

— Лидия Гавриловна располагает некоторыми сведениями по делу об убийстве и находится здесь по моей личной просьбе.

— Не надо… - я неловко коснулась его руки, умоляя молчать. Право, будет только хуже. – Я и впрямь более пригожусь в другом месте. Антон Несторович, вы не возражаете, если я осмотрю комнаты вашей супруги?

— Бога ради. Вас проводят. Аграфена!.. – басом позвал он. Но хоть второй туфлею швыряться при нас не стал.

Я пулей вылетела в коридор.

— Дожили. Уже и в полицию девок берут, то ли еще будет… - расслышала я замечание генерала, через закрытую дверь.

И пожалела в тот миг, что вовсе пришла сюда.

И что ввязалась в расследование.

И что загадки разной степени сложности интересуют меня больше, чем обустройство гостиной и покупки новых шляпок.

Еще бы миг, и я начала жалеть, что вообще родилась женщиной – но навстречу мне вышла экономка Хаткевичей."

"Кажется, она тоже меня осуждала.